Постоянная ссылка 18/03/2004  15:55:36, by admin, 732 просмотр
Music for The moment

Восстание из пепла. Штап-квартира ДрагЮзерз.ру

Я очень рад вас видеть. Больше я ничего не скажу на эту тему, потому что вы и так меня поняли, не правда ли?

За время, пока мы не имели возможности общацца, произошло два значимых события: нас закрыл Госнаркоконтроль и у нас появилась штап-квартира. Мозговой цэнтр и святая святыхЪ. В лучшем городе на свете.

По поводу первого события можно сказать: «не дождетесь». Закрытие ресурса тока сплотило камрадов и привлекло внимание опщественности. Теперь мы знаем, что:

А) «прекрасен наш союз! Он как душа: неразделим и вечен»

Б) нас будут защищать, причом на международном уровне, если кто станет нас обижать сериозно.

Закрытие ресурса сериозно нас не обидело. Напротив. Спасибо большое. Не трогайте нас больше, пожалуйста. Займитесь делом, за это тожэ дают звезды на погоны. Закрытие сайтов и арест кошек с ветеринарами – это остроумно, конечно, мы оценили. Погони, стрельба, кошки в наручниках, ветеринары с гранатометом, “my name is Bond”, усталые и честные чекисты с простыми славянскими лицами, ночами прослушивающие телефонные переговоры кошек с барыгами, закрытие ДрагЮзерз.ру, повлекшее за собой волну отказа от наркотиков по всему миру, афганцы, краснея от стыда, сжыгают тонны произведенного ими героина, винтовые, ведомые Шыряновым, вступают в организацыю «Идущие вместе», слезы покаяния, благодарственные письма Бабаяну и иконы с ликом Ройзмана в бывших притонах. За чувство юмора ГНК получает высшый балл.

(заговорщицким голосом): а тем временем по всей стране:
- Але, ето я.
- Ну.
- Как дела?
- Нормально.
- Все ровно?
- Ровно.
- Я зайду?
- Заходи.

Спасиба за нашэ счастливое децтво, Госнаркоконтроль!

Теперь перейдем к более приятным процэдурам.

У нас, товарищи камрады, появилась штап-квартира. Она находицца на Невском проспекте, в самом конце ево, там где широкая Нева и Александро-Невская Лавра. Штап-квартира располагаецца в маленьком двухэтажном особнячке посреди двора, но не двора-колодца. Неподалеку отсюда находицца и инфекцыонная Боткинская больница, юдоль скорби, печали и тщетности человека и печени его.

Сейчас, спустя месяц после бегства из Москвы, я еще словно после болезни: слабЪ и робокЪ, часто сижу дома и смотрю в окно: сморкаясь и прижимаясь к батарее, наблюдаю жизнь двора.

Двор наполнен философской райсобесовской печалью: сирые и убогие бесконечной чередой идут и идут в домишко, такой же маленький, как и наш особняк. На стене райсобеса – неумелые граффити и вселенский «хуй», и к этой стене ходят школьники курить ганджубас. Можно разглядывать их и делать ставки – кто, когда и на чем сторчицца. Школьники в свою очередь смотрят на наш дом: низенький, двухэтажный, старый и крошечный, грязно-желтого цвета, с сосульками и решетками на окнах. Наш особняк очень напоминает всеми забытую лечебницу для психически безнадежных, неагрессивных больных, которые имеют право слоняться туда-сюда вне стен заведения, но редко пользуются этим правом. Так мы со школьниками в течение дня смотрим друг на друга: мое прошлое и их будущее.

На улице совсем зима, - хули, март в наших широтах. Как писал один поэт соотвецтвующей нацыональности: «Февраль. Достать чернил и плакать». Я все жэ предпочитаю это время года посвятить окукливанию, нежели доставаниям пресловутых чернил, омываемых скупыми кумарными слезами.

В штаб-квартире ДрагЮзерз.ру, которая по совместительству являецца моим домом, жывут мышы. Серые, гладкие, крупные жывотные. Дом старый, перекрытия деревянные – мышы здесь жыли всегда и будут жыть. Мышы меня не бояцца и обитают в основном в помойном ведре. Один раз, правда, мыш полз по занавеске, но йа ево словесно застыдилЪ, он упалЪ на полЪ и убежалЪ в нору под батареей. Скоро я привезу сюда своево пожылова истерическова кота. Вреда он им не сделает, но, полагаю, жывотным будет интересно и познавательно опщение друг с другом.

А в цэлом тут очень чисто, белые обои и паркет, деревянная кухонная мебель. Я каждый день сгребаю невидимый сор шваброй и мою пол.

В штап-квартире стоит старинная тишина, соседи незаметны и неуловимы – лишь однажды они проявили себя запиской на входной двери: «Пожалуйста, не бросайте окурки на лестнице. Имейте совесть. Уборку осуществляют жыльцы». С горьким чувством, преодолев замешательство, я понялЪ, што записка предназначена намЪ, хотя окурков я на лестнице не кидалЪ, уборку не осуществлялЪ, а определение совести столь многозначно, што хуй знает, што имели в виду эти жыльцы. Видимо, призрачные соседи ощущают через стены нашу порочность, но пока не врубаюцца, в чем конкретно она имеет честь себя выражать. Так и живем в тишине, не включая хозяйский телевизор 1987 года выпуска с метровой диагональю.

«Но все меняецца, когда приходят они». В цытируемой рекламе к еврейскому мальчугану приходят агрессивные галлюцыногенные верблюды, и у нево начинаецца бэд. В нашэй вселенной к нам приходят гости – питерские и иногда московские камрады. Парадное (прим. для москвичей – «подъезд») закрываецца на замок, а домофона и прочих приблуд там нету, так што гости либо издают под окнами звуки, либо звонят с мобильных телефонов. Их надо спускацца встречать внизу и провожать потом (нередко дня через два), запирая дверь обратно на замок.

С гостями весело и интересно. Две комнаты обеспечивают недоставание друг друга: как только гостю надоедает смотреть в добрые лица товарищей, он можэт укрыцца в комнате на полуторном диване. По стенам у нас развешаны плакаты на разные темы, в коридоре – карта родины: вокруг городов, где обитают камрады, йа нарисовалЪ фломастером кружки. Жаль, нету карты мира. В штап-квартире камрады общаюцца, иногда едят пищу, что бог послал (несмотря на надпись над столом «У нас не кормят»), обсуждают творческие планы, слушают музЫку и смотрят кино. Еще ходим гулять. Выходишь из подворотни – и сразу начинаецца центр города.

Ну и вообще. У нас уютно. Мы рады видеть камрадов. Кто получалЪ от нас личныя приглашэния приехать – приежжайте, не пожалеете. Кто хочет получить приглашение – пишыте письма. Незнакомым вынуждены будем отказать - стукачи вроде Жесткача среди нас... (воровато оглядываецца).

Скоро будет весна…

(И Венеции юные скрипки
Распоют Вашу грусть,
Растанцуют тоску и печаль.
И тогда станут легче грехи,
И светлей голубые ошибки.
Не жалейте весной пацалуев,
Когда расцветает миндаль…
(с) Вертинский)

Потом будут белые ночи. На Крестовском острове расцветет шиповник, на Марсовом поле – сирень. Моряки на гранитных набережных начнут улыбацца девушкам. Белые яхты поплывут к Финскому заливу. И все у нас будет хорошо.

Постоянная ссылка

 
Старый Сайт

Поиск

Дополнительно

Кто онлайн?

Гостей: 89