Гоны и мысли



:: Следующая страница >>

Постоянная ссылка 07/06/2004  13:00:00, by admin, 923 просмотр
Коллективное творчество, Гоны и мысли

за блядей (Slon & ~DiS~)

Slon:

Хотелось бы забазарить за блядей.

Их для себя разделяю на «правильных» т.е. профессионально выполняющих свою работу тёток, несущих ко всему прочему весьма полезные социальные функции (о коих будет сказано ниже), и на непрофессиональных сук, выполняющих свои прямые обязанности «на отъебись», к примеру сцука делает немыслимое ебало (типа как мне всё заебало, но раз типа деньги плочены то типа ебите). О таких жабах, позорящих культуру русского национального блядства, я распространяцца не хочу более, ибо вспоминать такое тошно.

Лучше вспоминать о «правильных» тётках, профессиональных ударницах. Самые правильные это шлюхи которые бабла не берут и ебуцца т.скать за идею, такие бывает и водочкой напоят и салатиком покормят и в ванну с пеной положат, а сами сядут на холодный край ванны голой жопой и вдувают тебе паровозы пиздатых шишек, и периодически подносят ко рту бокал с каким нить ништяком, а если попросишь и мыльный хуй пососут как нехуй и не поморщаться, правда таких приходицца потом и ебать ударно, а то хуй больше позовут. И идёшь домой под утро наполненный позитивом и чувством «глубокого удовлетворения».

Теперь скажу о «правильных» но за бабло, эти очень послушно выполняют команды, при этом их ебала выражают радость, ну или хотя бы улыбаюцца и попиздеть за жизь потом с ними можно, и проблемы семейные обсудить, некоторые вообще с удовольствием порюцца. Всё это, господа, и есть полезные социальные функции, а старички всякие, там ДЦПшники, уроды, только так и отрываются. Так что бляди есть полезное и нужное обществу явление природы.

~DiS~:

Ну что, камрад СЛон, все верно ты подметил в своем раскладе, но кажется мне, что ты несколько канонизируешь блядей, всех видов и подвидов. Ты упоминаешь лишь песдатые, то бишь позитивные качества вышепомянутых особ, но забываешь и про хуйовые, то бишь негативные. Я, как знаток темных сторон человечества и блядей в частности коротко пройдусь по недостаткам проституток, шлюх и честных давалок.

Ну самое главное – это балезни. Бес песды, любой драчливый подросток знает, что бляди – источник заразы. Микрофауна и микрофлора, обитающая у них в гениталии оченно губительна для мущщин и мужских органов. Конешно, ты можешь мне возразить, Диса, мол, а какже кондомы? Отвечу, спокуха. Гондон не панацея. Он может парвацца, и тогда вилы. А заразиться ты могешь и воздушно капельным путем. Так что ежели ты общаешься с блядьми, то велика вероятность того, что однажды ты проснешься, весь в прыщах или струпьях, в опухшим членом из которого капает вонючая жижа.

Здоровье конешно важный фактор. Но что стоит здоровье если нет денег? а бляди, всех видов и категорий оченно запросто могут оставить вас без денег вообще. поясню на примере. снял ты песдатую во всех отношениях блядь. сиськи, письки, и прочее и прочее. ясно дело ты хочешь ее отпердолить по всякому, во всех позах и позициях. но сперва она хочет хуе мое, бухнуть, закусить, а потом уж предаться с тобой разврату. ты, как последний лох ведешься на эту хуету, бухаешь с ней…и …и проснувшись часов через несколько обнаруживаешь, что у тебя пропало все, что нажито непосильным трудом…сидишь в одних трусах посреди пустой квартиры (если это было в квартире) или валяешься на лестнице. и больше ничего с тобой нет. вопрос – что случилось? неужто так нажрался? ответ – нихуя. эта клофелин. так что надо помнить – не пей с блядьми, велик шанс проснуться голым, если вообще проснуться.

Slon:

Ну канешно в плане болезней и прочих сифилисоф ты, Дис, конечно фсё правильно прогнал, это бля т.скать бич этого, всё таки песдатого панятия «Блядищща». Да и насчёт «фсё спиздила сцука и съебла», тоже верная мысль, хотя в моём случае выносить особо нехуй кроме иобаных шкафов, сам знаешь всё спижженно, а после ебль с ними я обычно капаю в залупу спецальный растворчик, который судя по надписям имеющимся на нём оберегает залупу и иже с ней, посему фсякими заразами я не болел уже лет семь, хотя за эти годы шлюх ебал много, но зарекацца не стану тьфу, бля, тьфу, тьфу.

И потом всякие ихние генитальные болезни, особенно всякие брр… гнилухи (трипера -сифилухи), сопровождаюцца вонючим запахом, и если воняет от ейной пизды за три метра каким нить тухляком типа гнилой селёдки, то неодходимо немедленно гнать сцуку пинками вон из хаты.

Постоянная ссылка
Постоянная ссылка 03/06/2004  13:00:00, by admin, 808 просмотр
Коллективное творчество, Гоны и мысли

манифестъ памяти тайлера дердена (~DiS~ & mark renton)

"Есть люди, есть мыши, а крысой я быть не хочу…" – сообщил нам наш криминально-ориентированный друг и, как очень часто до этого, оказался прав. Есть люди… Когда мы смотрим на себя в зеркало, когда мы разговариваем со своими друзьями, мы это понимаем. Мы это понимаем даже когда вмазываемся, даже когда вставляем бляди, когда дрочим, когда валяемся на отходняках и кумарах – мы это понимаем. Мы просто знаем. И нам становится на душе чуть легче. Потому что ВАШ вид вызывает у нас лишь тошноту и отвращение. Хочется, чтобы ВАС просто в один прекрасный день не стало. Клянусь – это будет лучший день в нашей жизни.

Нас бесит один ВАШ вид, а когда ВЫ раскрываете рты и произносите очередное многозначительное говно, нам хочется применить бейсбольную биту. Поверьте, нас не испугает вид ВАШЕЙ крови и кусочков кости с налипшими волосами и кусочками мозга. Мы оботрём биту ладонями и дотронемся до своих лиц, и лишь тогда издадим победный клич. ВАС НЕТ!!! ЧМО, ИДИОТЫ, ЛУЗЕРЫ… Боги, как же ВАС много. Да, действительно, вы заполонили собой весьма большую часть общего пространства. Мы скажем лишь о сети, поскольку именно этот сектор контролировать тяжело – ВАС не достать, а в своей личной, настоящей жизни, для нас ВАС нет, мы избирательны в подборе знакомых. Так вот, про сеть. ВЫ везде. ЖЖ, ДЖ, чаты, форумы – ВАС там полно.

Все ВЫ одинаковы. Все ВЫ считаете себя центрами вселенных, вокруг которых всё должно вращаться и крутиться. ВЫ подыхаете без внимания. ВАМ страшно, что в один прекрасный день про ВАС все забудут и ВЫ останетесь одни. Именно поэтому ВАШ словесный фонтан не закрывается ни на минуту. Именно поэтому ВАШИ ЖЖ и ДЖ полны бредовых, идиотских и наивных постов, детских суждений, и заверений в собственной крутости. Именно поэтому ВАШ контакт лист в аське насчитывает сотни людей. Именно поэтому ВЫ устраивате тусовки в Пирогах, стрелки и прочие сборища – лишь бы выйти в люди, лишь бы не остаться в одиночестве. Утираете сопли и просите помощи. Подойдите поближе, МЫ готовы её оказать.

Социум – это ВЫ, санитары, паразиты и трупоеды – это мы. ВЫ были всегда и везде, но и без нас ни одна эпоха не обходилась. ВЫ строите якобы нетленные произведения искуства, памятники и картины – мы их разрушаем. Раз есть Мона Лиза, значит есть и тот, кто плеснет на нее кислотой. Раз есть библиотека – всегда найдется незаметный парень с спичками и банкой бензина. Раз есть дети – то есть и барыги, которые продадут им героин и покажут, как вмазываться. Чем же мы отличаемся от ВАС? Все очень просто. ВЫ живете в кругу себе подобных – мы живем вне общества. ВЫ стремитесь всегда и любой ценой привлечь к себе внимание – у нас противоположные цели.

ВЫ не понимаете и боитесь нас – а нас тошнит от ВАШИХ слов и ВАШИХ ценностей. И мы этого не скрываем, мы считаем откровенно пошлым занятием прятать под любыми масками свои истинные намерения. Именно поэтому мы – НАСТОЯЩИЕ, ЖИВЫЕ. И пусть мы занимаемся самоуничтожением каждое мгновение своей жизни, мы заберём на своём пути и вас. Загляните внутрь себя. ВАС не тошнит от собственной вони? Как ВЫ можете терпеть себя и таких, как ВЫ, рядом с собой? Социум насекомых – разум толпы. ВЫ никчёмные слизни, которые достойны лишь того, чтобы их брезгливо размазать по асфальту ботинком.

Мы – это те, кто смеется над ВАШИМИ слезами, кто пишет глумливые и обидные отзывы на ВАШУ "нетленку", те, кто мрачно толкает ВАС в метро и на улице, именно из наших ртов летит в ВАШИ интеллигентные лица площадная ругань, именно нас показывают в криминальной хронике, именно наши руки покрыты дорогами… Если ВАС вдруг кинули на наркоточке, куда ВЫ пришли, потея и сжимая в мокрой ручонке денежки – то будьте уверены, те самые мрачные парни, только что лишившие ВАС денег и пнувшие тяжелым ботинком в обтянутый чистыми джинсиками зад – были мы. ВАМ подсыпали в бокал клофелин и изнасиловали в машине, бросив затем в лесу? Приветливые поначалу молодые люди попросили подняться за девушкой в подъезд, чтобы устроить сюрприз, а затем избили ВАС до полусмерти, отобрав всё мало-мальски ценное? Именно про нас ВАШИ родители говорили ВАМ в детстве – "не дружите с ними, они плохие дети".

Мы думаем, ВЫ поняли, КТО такие мы. И знаете что? ВАС много больше чем нас, ВЫ везде, а мы – нигде, ВЫ в квартирах, ночных клубах, с красивыми, сытыми и холеными красавицами – а мы в притонах, в андерграудных клубах и в наркотиках, но все равно – мы сильнее. Именно на наши шеи вешаются ВАШИ девицы, и именно они остаются тосковать по нам после одной проведенной вместе ночи. От нас зависит, будете ли ВЫ ложиться спать относительно довольными, или проведете всю ночь в слезах, как ни парадоксально, но мы, наша маленькая кучка решает, прожить ВАМ следующий день, или для ВАС наступило время подыхать. МЫ – ЖИВЫЕ. Вы – клонированные зомби. Мы – сильные. Вы слабые. Закон джунглей. Кто-то ебет. Кого-то ебут. Ебут – ВАС. Мы всегда будем на ВАС. Мы всегда будем победителями. Потому что мы живые. И МЫ придём за ВАМИ.

Постоянная ссылка
Постоянная ссылка 30/05/2004  13:00:00, by admin, 929 просмотр
~DiS~, Гоны и мысли

vulgar display of power

vulgar display of power


Шумы большого города больше не радуют начинающих медленно разлагаться пассажиров, потеющих и толкающихся в переполненных неспешных маршрутных такси, вязнущих в расплавленном асфальте. Приехавшая общим вагоном из Свердловска Юля Чичерина бродит по улицам, истекая жиром, витрины из бронестекла успешно противостоят ее попыткам развести толстых продавщиц на бутылку ледяной "кока-колы", непохмеленные ппсники гонят певицу в переулки, не забывая пнуть ее под зад. В переулках стоит та же жара, что и на проспектах, проходные дворы манят к себе, обещая забвение после удара палкой по голове – еще бы, сегодня День Пенсионера, сберкассы переполнены, наблюдательные посты выставлены, засады уже ждут, а хрупкий юноша, сидя в лифте, уже смачивает эфиром стерильную тряпочку – не стоит пачкать грязью вялое старушечье лицо, ведь пенсия, хоть и маленькая, не стоит бытовой кожной инфекции. Лимитчица Земфира Рамазанова не справилась с управлением своей "шестерой" и въехала в задницу "бомбе", в которой маленькие мандариново-героиновые царьки из азейрбарджанских кишлаков спешили по своим мирным делам. "Все возможно могло бы быть лучше, если б не эти ужасные пробки" – вяло думает девочка-скандал, пока азеры играют с ней в "вертолетик" на заднем сидении, "двустволочка" уже была успешно пройдена, но мы-то знаем, что лучшее конечно впереди. Или сзади, в покорной коленнолоктевой? Раз нет квартиры и денег, то нет любви, и армия ночных бабочек пополнится еще одним мотыльком, и плевать на вокальные данные и игру на шестиструнной – если не умеешь ездить, то пение не спасет.

На городской АТС произошел сбой трансфера, на седьмой линии скопление просьб помочь взять и кумарных пробиваний превысило допустимую концентрацию на площадь сечения, произошел разрыв провода, и над городом сумашедшими птицами порхают фразы. "Перезвони через десять минут" носится над рекой, пугая чаек, а "надо на триста пятьдесят" ветром занесло на территорию мэрии, где простые служащие впервые в жизни учуяли запах кумарного пота. Вопрос из зала: "Немного похоже на соевый соус, не так ли, господин губернатор?" "Сегодня ничего нет и не будет" столкнулась с патрульным гибддшным вертолетом, запах горящей солярки и копоть покрыли значительную территорию, а тем, кто покупает больше трех пачек "Терпинкода" фирма "Брынцалов медикейшнз" обязательно выдаст бесплатную зажигалку. "Пивкаааааааа!" хрипло орет вынырнувший в акватории непохмеленный Ихтиандр, и суровые рыбаки молча затаптывают его ногами и отпихивают баграми от поплавков, икра и кровь на промасленной воде привлекает мальков, сегодня у многих будет рыбный день, и перебравшие фосфора горожане будут пикантно светится в вечерних сумерках – какая экономия на электроэнергии для фонарей! Но не будут простаивать вхолостую осветительные приборы – на столбах так хорошо вешать богатых и жирных! "Чемодан, вокзал, Израиль" отменяется – шлет приказ из общей камеры Бутырской тюрьмы мятежный гомосексуалист Лимонов, "стартуем операцию "На столбе повешен жид, начинаем геноцид!".

Певший в подземном переходе Сергей Шнуров подвергся нападению молодчиков из группировки "Идущие вместе". "Его песня "Мне бы в Небо" противоречит утверждению Горького "Рожденный ползать – летать не может", а группа "Ленинград" за дружбу с порнографом и извращенцем Владимиром Сорокиным должна быть распущена, а их альбомы будут показательно сожжены на главной площади под звуки духового оркестра Закавказского военного округа" – так пояснил факт избиения глава "Идущих". Сергей Шнуров, к счастью, не пострадал, поскольку за него вписалась небольшая группа скинхедов, "держащая" подземный переход. Двадцать четыре боевика "Идущих вместе" были госпитализированы с повреждениями различной степени тяжести. Пользуясь случаем, бард передает привет жене, любовнице и бабушке.

Бабушка, я опять летал во сне! Заткнись, идиот, я не бабушка, я нарколог…Кстати о наркологии. Или ну ее нахуй? И так слишком много эфирного времени уделяется проблемам подростковой наркомании, некомпетентность органов охраны правопорядка поставлена на карту, честь мундира превыше всего, и посему операция "Мак 2002" отменяется из-за проблем с финансированием, вызванных арестом почти всех главарей цыганской преступной группировки. "Зараженный вирусом ВИЧ героин пройдет в город по графику, в заранее установленные и согласованные с Касьяновым сроки", заявил главный нарколог города, "не торопите события, дозу сбить – не поле перейти, вам же самим легче будет". Легче будет? Не будет никогда легче, упаднические настроения овладели интеллектуальной элитой. Хотя кому решать, что такое элита, и какова роль Ленина в этом? Ты будешь решать? Я буду решать? Now it’s time to decide? За такие слова очко на четверо сразу рвут…Извини, я всегда плохо понимал чужую речь, это у меня генетическая слабость организма, мой отец много пил, и это видимо сыграло немаловажную роль в процессе моего становления…

Ты вот что скажи…Насколько схожи жизенные пути двух гениев современности – Михаила Круга и Курта Кобейна, так трагически закончивших свой земной путь? На этот вопрос попытался ответить наш корреспондент, сидя на крыше в центре Лондона. Кстати, мало кто знает, что именно из этого небоскреба выпрыгнул накурившийся кокаина Джон Леннон, тоже бард походу неслабый. А Круг-то не сидел ни разу, так, под следствием был, по 208 шел, соскочил в чистую, трое суток отсидел всего, а понтов наколотил, чмо… За него никто слова не скажет никогда, не то что в подобные блудняки вписываться, запорол косяков, вот и склеил ласты, тоже мне фокус… Квадратура Круга, это мы еще в третьем классе учили. Там вся фишка в том, что Круг в квадрате, а трусики – в конверте. Чтоб к другой не ушел, ага. И не на крыше небоскреба все это происходит, а на красивом холме, я часто вижу сны, и вот что кажется мне, что дело не в деньгах, и не в количестве женщин, и не в старом фольклоре, и не в новой волне, а в том, что только полный идиот вроде тебя может спутать холм с Гробощенковым в лотосе с "Парламентом" в зубах, и засранную голубями крышу скайскреппера в Лондоне, где потеет, втыкает и смердит съемочная группа "Итогов".

Итоги? Fuck that shit! Никаких "Итогов"! The man who sold the world – скандальное интервью бывшей секретарши Владимира Гусинского с элементами десткой порнографии, спрашивайте на газетных прилавках. Божится на пидораса, поц, что все так и было, сам знаешь, такие слова стоят немало. Сколько тебе заплатили, сука? Ты на кого пасть раскрыл? Напильником зубы сточим, если не скажешь. Поймите, Погорельский, в Ваших же интересах все нам рассказать, мы еще можем Вам помочь. Не валяйте дурака, вот Вам ручка, вот бумага, садитесь и пишите. Что писать? Ну хорошо, я помогу Вам начать. Готовы? С красной строки, с заглавной буквы. "Частники на рынке продают хурму, на хрена мне часики, все равно в тюрьму". Точка. Записали? Теперь сами, и не кривите душой, все равно Вам нас обмануть не удастся. Чистосердечное признание облегчает понимание, попробовав раз, ем и сейчас.

Вот что на эту тему говорит Володя, просто Володя, парень со стажем: "Все что я умею, я умею благодаря моей маме. Именно с ее помощью я научился есть. Попробовал раз. Другой. Третий. Теперь ем постоянно. Жру, бля. Ложками. Кастрюлями. Уже не лезет, уже обратно выпирает – а я ем. Попробовал разочек. Давно еще. Когда и о рекламном ролике с таким слоганом и не слыхивали. Но слоган-то во все времена был правдивый. Многие пробовали. Раз, два, три. Некоторые и сейчас кушают. Некоторые – нет. Заворот кишок от славного хлёбова случился. Кто-то на диете сидит. Кто-то – другие продукты стал кушать. Но все равно, большинство – и сейчас. Едят. Общепит. Дурное дело нехитрое. Отчего б не попробовать, вон, соседушка уже столовой ложкой из миски наворачивает, и не сказать что он особо недоволен – наоборот, рожа блаженная, агрегат в руке так и летает – от миски к пасти, от миски к пасти. Чавкает, сволочь, рыгает, и жрет. Вкусно ему, болезному, ай как хорошо. Может и мне попробовать? А чего, легко…Где моя большая ложка? И никакого майонеза, как не парадоксально".

А в городе по прежнему жарко, тут "кальве" не поможет, и "рондо" не спасет, жару глазами не увидеть, кипящими мозгами не понять, руками не потрогать, и пивом не унять. Жара… Азейбарджанцы, отымевшие всех уфимских жителей через анальное отверстие Земфиры Рамазановой, таки завели свою семьсот пятидесятую и отправились в долгий путь на долгие года. Не волнуйтесь, певица в порядке. Багажник просторен, воздух насыщен бензином, тряпка, заткнувшая рот, не особенно и промасленная. Ну да, тошнит, но кого сейчас не тошнит. Кого? Знаете кого? А показать слабо? Окей, ждем. Ждем.

Мы ждем погромов всю жизнь, ждем мрачных ребят в черных рубашках, армейских ботинках, с одинаковыми стрижками и бейсбольными битами. Сперва они резали кавказцев на рынках, избивали вьетнамцев в общежитиях, потом охраняли Большеохтинский мост, теперь работают с бездомными детьми. Но рубашки по-прежнему висят в шкафу, а биты стоят на приколе в углу. По прежнему три раза в неделю поднимаются в небо тяжелые штанги, песок сыплется из боксерских груш, и старик Венед читает свои лекции в маленьком кафе на Васильевском острове. Сидят, слушают, конспектируют. И ведь правильно делают! Враг не дремлет, он даже еще не ложился, ибо хорошо известно, что сон разума может породить такое, что никакая бейсбольная бита не поможет, и ботинки не спасут. Настанет момент истины, час композиции, и печаль камыша под полной луной выразить уже никому не удастся. Так что конспекты пригодятся, хоть лектор стар, и впадает иногда в маразм, путает Дугина и Путина, а панславянизм с язычеством. Какая в конце концов разница? Главное – чтоб не тошнило. Когда показывали "Список Шиндлера", многих евреев тошнило прямо в зале, особенно во время сцены, когда комендант лагеря из снайперской винтовки отстреливает еврейских заключенных. А самой цимес был в том, что в те же дни в городе проходил фестиваль еврейской культуры, и мрачные ребята патрулировали парк около дворца спорта "Юбилейный", а все кусты были завалены стонущими и корчащимися Рабиновичами-Зибрбернштейнами-Кацманами. А что, главное чтоб человек был хороший. Но, с другой стороны, в семье не без урода. Вот и приходилось хорошим людям учить уродов уму разуму. Слава роду, смерть уроду. Киц мин ин цохес, уважаемые. Потом какой то режиссеришка снял киношку – "Про уродов и людей". Переврал все, гад такой.

Вообще – синематограф – странная вещь. Вещь в себе. И вранье кругом. взять вышеупомянутый фашизм. Поверишь, нет, но я стал лоялен по отношению к фашистской идеологии после Вьетнама. Мы шли по джунглям, пробиваясь сквозь немыслимые заросли растений и клубки лиан, похожих на огромных змей. Парило, жара стояла кошмарная. Влажность воздуха тоже изрядно приподнимала ртутный столбик барометра. Вокруг нас витали орды вьетнамских желтых москитов с плоскими мордами. Мы шли уже третий лень. Кончалась вода, кончались таблетки для ее очистки, кончался репеллент против комаров, сухпай кончился еще неделю назад, приходилось есть древесных пауков и червей, внушая себе, что это не отрава, а чистейшей воды белок – протеин. Мы были сильно измучены, у некоторых начиналась лихорадка, даже было два случая тропической цинги. Но останавливаться было нельзя – за нами джунгли выжигались напалмом и agent orangем, остановка означала смерть, причем мучительную. Спать приходилось на ходу, сардж Джонсон спросонья налетел на ядовитый шип пальмы и умер в жутких корчах, мы даже не остановились снять его тело с шипа, он так и остался висеть, скорченный, как муха, умершая между оконными рамами четыре года назад. Мне до сих пор стыдно об этом вспоминать, но останавливаться было нельзя, нас гнала вперед жажда жизни. И внезапно стена джунглей расступилась перед нами, словно по мановению волшебной палочки, и мы вышли из недружелюбной сельвы к деревне. Много позже я узнал ее название – Сонгми. Она до сих пор мне снится… Насторожил меня именно запах – не обугленные стены хижин, не несколько трупов вьетнамских повстанцев в сандалиях и соломенных шляпках, это то как раз было в порядке вещей и весьма изящно вписывалось в окружающий пейзаж: черные пижамы, желтые шляпы и темные угли на фоне ярко зеленой стены растительности и голубого неба, кое-где покрытого перистыми нежно-розовыми облаками. Но запах явно выделялся из общей картины мира, словно ярко оранжевая гиперссылка на строгом белом дизайне кисти Артемия Лебедева. Пахло сложно. Аромат был явно комплексный: человеческое мясо, порох, рвотные и кишечные выделения, вязкий дух лиан и цветков Ли-Цунь-Чая, оружейная смазка, застарелая сперма и голубиный помет. Почти всех солдат из нашего взвода вырвало прямо на спины впереди идущих. Не смотря на весь ужас ситуации, эта рвотная цепная реакция смотрелась весьма комично. Но мне было не до смеха. Утерев рвотные массы с лица и противокомариной накидки я, превознемогая тошноту и панический ужас, двинулся в сгоревшую деревню, чтобы установить источник этой вони. Шаг за шагом, уголь за углем. Оставшиеся солдаты прикрывали мне спину. Через несколько дюжин шагов я таки наткнулся на ароматический эпицентр – на обугленном заборе висела обычная армейская камуфляжная куртка армии США, с парой нашивок: инь-янь на левом рукаве и фамилия солдата над нагрудным карманом. Фамилия солдата была "Симпсон". Именно эта рубашка источала инфернальное зловоние. Помню, я потерял сознание, и пока я был без чувств, мне явился ангел и сказал дословно следующее – эти слова врезались мне в память и в извилины кроваво-огненными буквами: "Парни в таких рубашках сожгли деревню Сонгми дотла". Через два года у меня родилась дочь, с ней, слава богу, все в порядке. А вы говорите – фашизм.

Легко ли быть рок-звездой? Говно вопрос. Сложно. Юля Чичерина, к примеру, которая говорила "Сама!", ни хрена ни сама, а все продюссеры да визажисты, липосакции да беременности по расчету, а Илья Черт, который из группы "Пилот", в оранжевых штанах и с плеером за двести деревянных, с гитаркой в чехле да в плацкартном вагоне на боковой верхней полке в Москву на фестивали ездит. Сам видел. Филя Хардкоров свой килограмм кокаина уже вынюхал без вопросов, а я себе на четвертину героина найти третий день не могу, на кумарных ногах по городу мотаюсь, телефоны обрываю. А ведь тоже не мальчик с улицы.

Так может быть прав был Кобейн, когда решил заняться оральным сексом с промасленным вороненным стволом дробовика, засадив себе по вене пару грамм? Быть может прав был старина Моррисон, херачивший так, что вышепомянутый Сергей Шнуров по сравнению с ним просто ангел утренней зари? А негритенок с гитарой, левша Хендрикс, переблевавшийся, как заводная игрушка блевунчик и померший в своем вомитории? Гениальный клавишник Дуейн Гойтель из Скинни Паппи, так любивший принимать ванны с тремя граммами героина в крови, что он, тоже был не прав? А права Чичерина? Или быть может – ВиаГра, да простят меня мужщины за такое слово? Право слово, ВиаГра – они правы. Ибо – когда я узрел молочно-силиконовые железы брунетки из этого виа, мне стало не по себе. Был бы я Сорокин, я бы помянул простатит, гнойно-творожистый. Но нет простатита, да и не Сорокин я. Но железы впечатляют. Мощща. Если такой имплантант продать, пол ЮАР можно накормить…Если люди делают себе такие сиськи, то они знают, что и как на нашем рынке пищевых продуктов, стопудово.

Кстати, Рамазанова по прежнему работает на том углу, сто пятьдесят за отсос, четыреста если на хату, но на хату не советую – ребята в парадном с обрезками железных прутов уработают быстрее, чем появится первая потуга на эрекцию. Хотя Рамазанова и эрекция….Not compatible, right, говорит старина Гейтс, и как всегда не ошибается. Как ее не крась, как не штукатурь – лимита она и есть лимита. Дешевка. А говорила – сама, сама. Лучше в метро с Китом Флинтом прогуляться, на рельсах попрыгать. Тоже дело, между прочим. Мой покойный друг, Андрюша, когда коптил тыльную сторону ложки, вмегда напевал – I am the firestarter…Флинт по прежнему зажигает, в клипах снимается, да колеса горстями лопает, а Андрюша на Охтинском кладбише третий год лежит. Метафизика, биляд.

Что? Ни слова о Пелевине? Йебеныть. Прошу пардону, курва, недоглядел. Не могет того быть. Чтобы я ни слова о Викторе свет Олеговиче не сказал? На протяжении пяти почти страниц? Виноват, исправлюсь. Потом. Нет настроения о нем говорить. О Пелевине либо хорошо, либо никак, а я зол стал на мир, на жизнь и на социум, словно Антон Комолов. Только не такой смазливый и бицепс у меня меньше. А так – вылитый. Хоть сейчас на МТВ идти работать, виджеем. Я б зажег, как супер мачо, как мега синьор, как Баян Ширянов, в конце концов. Стивен Кинг говорил, что идеальным было бы шоу, в котором проигравшего участника убивали бы. Я бы пошел дальше. Убивали бы и зрителей, и видеорежиссера, и монтажера, и Бориса Зосимова, и дочку его, Лену Зосимову, и жену его, Зосимову, и Алсу, и destroy, destroy!!! I am cornholio! I need a T.P for my bunghole! И дело не в Бивисе и в Батхеде, что живут в моей голове уже очень давно, и разговаривают за меня с другими людьми, и не в двадцать пятом кадре, который смотрит на меня из каждого телевизионного канала, и даже не в потоке рекламных роликов. Просто…

Пора выключать свет на шарике, и кто-то должен это сделать. Ни арабы, ни евреи. Потому что к тому моменту, когда блондинистый парень дернет рубильник их не будет уже. Будут лишь китайцы, янкесы и пара колоний. Наверно, американцы это смогут. Ведь они придумали дижнсы джордаш, а значит – им это по плечу…

Постоянная ссылка
Постоянная ссылка 26/05/2004  13:00:00, by admin, 931 просмотр
~DiS~, Гоны и мысли

конец апреля. ой как, граждане, страшно жить…


Разные, совершенно разные вещи могут до слез тронуть мое молодое и доброе сердце – издевательски неформальный снег в конце апреля, суровый, но безусловно правильный и народно одобренный изгиб брови нашего президента ныне присно и вовеки веков Путина, бабулька, совершенно преподавательского вида, бодро и весело прыгающая за катящейся с горки пустой бутылкой из под пива, жизнеутверждающий рев упавшего в лужу младенца…Многое, товарищи, радует, волнует и тревожит меня. Такой уж я человек, прошу пардону за мой французский. Но есть вещи, которые как бы и не радуют совершенно, и бодрости с зарядом свежести не дарят, больше скажу – раздражают до горечи во рту и едкого запаха из подмышек. О некоторых таких явлениях я и поведаю вкратце. Чтобы знали и помнили.

Бывает, идешь на работу погожим солнечным утром, выспавшийся, бодрый, не с бодуна, не в отходняках и не на кумарах, в небе облачка висят, пивко холодное из бутылки отхлебываешь, жизнь прекрасна и удивительна. Пешеходы ходят, машинки ездят, птички, опять же, поют и срут, но мимо. И так неспешно доползаешь до метро, выкидываешь бутылку, ныряешь внутрь, спускаешься на самодвижущейся лестнице вниз, ловко и привычно уворачиваясь от несущихся вниз камнепадом различных опаздывающих и физкультурников – а там, товарищи, полный пиздец и угнетение духа. Толпа. Толпища. Малолетние студентики с прыщавыми подругами, увешанные тубусами и прочими демонстрационными материалами, калдыри с сильным запахом каки и портвейна, чем то похожие на Ивана Николаевича Туриста брянские варвары с огромными клеенчатыми сумками, набитыми товарами общего потребления, и конечно же – пенсионеры в самых диких количествах и видах. Бабушки весом в полтора центнера, волокущие на себе те же полтора центнера пищевых продуктов, бабушки весом в полцентнера с таким же полуторацентнерным грузом сухпайка, сухие строгие деды, с садовым и огородным инвентарем наперевес, обильно потеющие и исходящие одышкой ожиревшие старики. Все они стоят плотными монолитными рядами у края платформы в ожидании поезда. И приходит поезд, уже под завязку набитый клонами вышеперечисленных индивидуумов. И начинается штурм. Перекоп, Сиваш, Сталинградская битва и другие исторические баталии меркнут перед посадкой участников пассажиропотока в общественный подземный транспорт. Вперед, граждане, ни шагу назад! В ход идут и тубусы с курсовыми работами, и остро отточенные плохо зачехленные вилы, и острые грани консервных банок с шпротным паштетом. На войне как на войне, все средства хороши. Минут через пятнадцать можно обнаружить себя в вагоне, но в каком виде? В задницу упирается чье-то костлявое колено, в ухо чесночно-перегарно дышит слесарь, опаздывающий к верному станку, одна рука застряла между арбузными грудями молдаванки, прибывшей в столицу дабы навестить своих мужщин, работающих на московских стройках, второй рукой цепляешься за скользкий, липкий и влажный поручень, и еще какой-нибудь юркий дедок раз в полминуты бьет тебя черенком лопаты в бок. Само собой на работу приезжаешь в дурном настроении, весь день пинаешь хуй и не выполняешь рабочую норму, а за это вполне можно получить строгий пиздюль от прибывшего в офис на служебном автомобиле начальника. Ненавижу, блять, пассажиров.

А еще бывает, что устав от изучения русской маргинальной литературы, загрузившись некрореволюционными мыслями товарища Масодова, надышавшись искрометными конопляными пассажами экс-копирайтера Пелевина, или насытившись игривой копрофагией герра Сорокина, бережно откладываешь книгу в сторону, заложив яркой закладкой нужную страницу, и включаешь телевизионный аппарат, в надежде немного просветиться и приобщиться к масскульту – в конце концов живешь-то в обществе, а не в чаппарале. Вооружившись дистанционным пультом начинаешь приобщаться, лениво, словно струны, перебирая программы. На одном канале усатый телеобозреватель с пищевой фамилией, периодически умно мыча, обличает всех и вся, честно глядя в глаза телезрителю квадратными линзами модных очков: «Правительство президента ээээ Путина виновато в том эээээ, что оно правительство президента Путина, ээээ, потому что оно является правительством президента ээээ Путина». Сразу рисуется картина насмерть сраженной усами, пробором и очками домохозяйки, в сладостной неге раскинувшейся перед телеэкраном. Другой телеканал, считающийся музыкальным, радует представителей сексуальных меньшинств (или большинств? в смутное время живем, товарищи…) выгодными ракурсами тощих мужских задниц и передниц, мелькающими под трехаккордный «бумс-бумс-бумс». Глядя на это начинаешь понимать, что ошибались короли Санкт-Петербурга насчет семи с половиной процентов, ох, как ошибались. Перекрестившись и отплевавшись, переключаешь программу и наталкиваешься на огромного лысого и бровастого мужщину, в костюме, страшным крестьянским голосом вещающего о мировом сионизме, заговоре еврейских олигархов и без вины страдающем в застенках Саратовской тюрьмы честном и правильном писателе, в свое время честно и правильно рассказавшем о своих половых отношениях с мужского пола выходцами с Черного континента, направленных на укрепление интернациональной дружбы между народами. От ужаса рука дергается, конвульсивно нажимая кнопку, и ты попадаешь под оригинальные перекрестные вопросы двух интеллектуальных разнокожих телеведущих, обсуждающих острую проблему осенне-летних депрессий у секретарш с столь же интеллектуальными гостями студии. «Мне кажется, Марина, что ваша депрессия вызванна плохой работой ксерокса, который вызывает у вас прямые сексуальные ассоциации с проблемой импотенции вашего начальника». После подобного пассажа возникает непреодолимое желание выключить телевизор, для сохранения рассудка и жизни его надо воплотить в жизнь, взять книгу Милорада Павича «Хазарский словарь» и таким образом влиться в читающий социум, если уж не удалось причаститься у Останкинской телебашни. Ненавижу, блять Павича. Но телевизор ненавижу, блять, сильнее.

А еще бывает, что опаздываешь на какую-нибудь стрелку, ловишь бричку, и за довольно увесистую сумму бодрый отставной прапорщик везет тебя через весь город, развлекая историями из своей скучной жизни под звуки сдавленного хрипения радиостанции «Русский Шансон». И, как водится, не доезжая каких-нибудь жизненно-важных пятнадцати метров попадаешь в пробку. То ли пьяный водитель мусоровоза вывалил все содержимое своей машины на коммерческую палатку и с чувством выполненного долга завалил четырехколесного друга поперек дороги, то ли подростки, дорвавшиеся до руля папиного «Москвича» влетели в зад импозатному мерседесу со всеми вытекающими из папиного кошелька последствиями, то ли бабушка, неспешно ковыляющая по своим престарелым делам, забыв дома очки, перепутала разноцветные сигналы светофора и решила пробежаться трусцой через Тверскую на красный свет…Случиться может всякое, дорога это не игрушка. Вот и стоишь в пробке, нервно ерзаешь, пристально следишь за круговым движением стрелок на циферблате, прапор рассказывает о том, как выносил фугасный заряд с территории охраняемой воинской части и продавал его на рынке горбоносым чеченам, из расколотых динамиков покойный ныне Круг хрипит про «трусики в конверте», и медленно понимаешь, что сегодня ничего хорошего уже совершить не удастся, и сознание придется расширять дедовскими способами – стрелка безвозвратно проебана. И так мерзко становится на душе, так противно, словно именно тебе прислала свои нестираные трусы с начесом безымянная подруга Михаила, что выскакиваешь из машины посреди проезжей части, посылаешь прапора по матушке и батюшке, и под пятиэтажный армейский неуставной мат топаешь к ближайшему ларьку, дабы залить горе горькой. А неудавшийся извозчик лихо выруливает на свободную полосу, стараясь забрызгать жидкой грязью парящую на свидание робкую девушку в светлом ситце. В общем ненавижу, блять, опаздывать. Автолюбителей, кстати, тоже, блять, ненавижу.

Бывает еще, что весь день проходит под знаком встреч, причем зачастую сталкиваться приходится с людьми совершенно из других эгрегоров, слоев, сфер и пространств. Малое отступление – в свое время модная мальчиковая группа порадовала пытливого слушателя потрясающей глубины выводом – мол, девушки, оказывается, бывают разные: они, дескать, черные, белые, красные. Многие критики узрели там намеки на винтоварение, но каждому свое, посему оставим на совести АК Троицкого подростков, подсевших на смесь из красного фосфора, черного йода и белого эфедрина. Я же, не являясь музыкальным критиком, мыслю более примитивно, скрытых намеков и пиар ходов в композициях не вижу, поэтому извлек из той песни для себя совершенно примитивную истину – люди бывают разные. И чем больше пересекается мой нагваль с тоналями других людей, тем тяжелее становится мне контролировать поток эмоций, вызываемый этим пересечением. Если бы Карлос Кастанеда был бы с нами сейчас, а не парил в виде астрального кактуса над непроходимым чаппаралем, то он бы, подобно АК Троицкому сделал бы какой нибудь глубокий вывод из предыдущего заявления, но, мне кажется, я опять отвлекаюсь. Бывает, стоишь себе спокойно в курительной комнате, смолишь пятую за день сигарету и думаешь о чем-нибудь приземленном и, одновременно вечном, например о том, почему же на сто седьмой строке сто семь раз отлаженного перлового кода высвечивается издевательская ошибка. А стоять и курить приходится не одному, а с сотрудниками, причем весьма громко говорящими, словно им за это тайком приплачивают в долларах за каждый децибел. И волей неволей мысль сбивается, точка сборки смещается вверх и влево, и в забитые серными пробками уши вливается поток чужих слов, фраз и невнятных междометий. Сколько всего можно услышать в этот момент, товарищи! Можно узнать все тактико-технические характеристики и частоту возвратно-поступательного движения прекрасного мобильного телефона, приобретенного секретаршей за совершенно смешную сумму, а также прослушать весь спектр зашитых в этот агрегат мелодий (о том, что проигрывание волшебных звуков будет произведено на максимальной звуковой мощности, я, из скромности и тактичности, промолчу). А что стоит ролевой показ выступления Евгения Петросяна с супругой, продемонстрированный в лицах пожилой женщиной – бухгалтерским работником и бабушкой двух внуков? Или обсуждение последнего гороскопа, присланного учтивой и заботливой рассылкой от сабскрайб.ру одновременно трем девушкам из отдела кадров, которое закончилось дракой, нецензурной руганью и вырванным шиньоном? По экспрессии это может сравниться лишь с эмоциональной бурей, бушующей в душе тринадцатилетней девочки, когда во время концерта любимой группы «Руки Вверх» на ее ручонку попадает капля пота, слетевшая с лунообразного лика любимого солиста Сергея Жукова (три месяца без водных процедур гарантировано, место падения капли лучше всего обводить ярким фломастером на зависть подругам). Многое, ох, многое можно услышать в курительной комнате и прилегающим к ней офисным помещениям из уст вполне обычных людей, прошедших пару болезненных дефолтов и несколько переписей населения. Ненавижу, блять, переписи населения. Да и большую часть населения тоже, блять, ненавижу.

В общем, много чего не нравится мне в этой жизни, в том числе и я сам. Сам я, если честно, раздолбай – вяло бреюсь раз в неделю, носки меняю нерегулярно и только по необходимости, спустя рукава работаю на общественных работах, обманываю заботливого и хозяйственного московского мэра, проживая в столице без регистрации, часто напиваюсь этиловым спиртом до синей бычки и полного бесчуствия, а иногда, наплевав на законодательство и голос разума, подрываюсь мутить сильноразбодяженный некачественный героин или колоть в вену злой и кислый винт, после которого отхожу два дня, скриплю челюстью, потею и пахну, ругаюсь матом на старушек у метро и могу подраться с выходцем с Кавказа. Ненавижу, блять, себя, но и кишечно-полостные проявления окружающего меня мира ненавижу сильнее, поэтому светлая, чувствительная и тонкая часть меня частенько фальшиво напевает бессмертные слова братьев Кагадеевых: «Ой как, граждане, страшно жить…».


Постоянная ссылка
Постоянная ссылка 22/05/2004  13:00:00, by admin, 822 просмотр
~DiS~, Гоны и мысли

никогда не разговаривайте с незнакомцами

…С рекламного плаката с доброй, всепонимающей и всепрощающей улыбкой на меня смотрит доктор Маршак. Импозантный такой, при костюме, и само собой, в изящном, подобранном в цвет галстуке. Аккуратная прическа, могучий лоб, несомненно скрывающий за собой недюжинный интеллект, глаза профессионального психотерапевта, от этого взгляда не скрыться, он пронизывает насквозь, проникает в душу, исцеляет все язвочки, трещинки и болячки, что раздирают меня изнутри…Он – врач, нарколог, он сам прошел через ад наркомании, выжил, основал центр «Кунадала», и теперь помогает вылечиться другим, более слабым, менее совершенным, оступившимся, потерявшимся в этом враждебном мире наркозависимым ребятам, которых в нашей стране миллионы…Я смотрю на этот плакат, и меня переполняют чувства, неподдельные, искренние, бьющие через край…С каким бы удовольствием я бы разбил эту холеную, сытую, гладкую рожу в кровь, сперва стандартной «троечкой», сломал бы тонкой работы очки и свернул бы этот благородный нос…А потом, когда бы ноги доктора, обутые в модные туфли хрен знает от какого кутюрье подкосились бы, и его тушка рухнула бы на асфальт, пустил в ход свои «гриндера» с железными носами, которые я ношу круглый год…И бил бы, бил, пинал воющее от боли и страха существо, до тех пор, пока он бы не перестал орать и стонать, а лишь бы тихо хрипел. И тогда я бы присел бы на корточки рядом с ним, и спросил бы его, абсолютно не ожидая ответа: «Доктор, почему ты не вылечил меня? Почему ты не помог моим друзьям? Ты же доктор…». И сидел бы рядом, покуривая дрянную сигаретку, ожидая приезда ментов.

Добропорядочный гражданин, член цивилизованного социума, что ты чувствуешь, читая эти строки? Наверное, тебе сейчас немного не по себе…Невольно ты представил себя на месте этого несчастного доктора, которого мысленно изуродовал какой-то отмороженный тип. И тебе больно. Не бойся, гражданин, с тобой этого еще не произошло, и доктор Маршак жив и здоров, и в данный момент читает в каком нибудь большом, красивом, наполненном умными, добрыми и интеллигентными людьми дворце лекцию о вреде наркотиков и о своих достижениях на ниве лечения наркоманов. В зале стоит тишина, лишь шелестят страницы доклада, и в душистой, пронизанной светом сотни ламп обстановке разносится вкрадчивый голос врача…

Притормози, послушай, чего я скажу. Я тебя долго не задержу…

Но знай, гражданин, что эта неприятная сценка когда-нибудь развернется на твоих глазах в реальной жизни. Может быть, с кем то другим. Может быть, с тобой. Может быть, когда ты будешь возвращаться домой с работы одним теплым летним вечером, тебя огреет обломком водопроводной трубы какой-нибудь 17-ти летний парнишка, быстро обшарит твои карманы и сумку, снимет любимые часы, заберет сотовый телефон и растворится в июльском закате…А ты будешь лежать на грязных ступенях. И тебе будет больно и плохо. И в этом твое счастье, ибо при худшем раскладе ты вообще ничего не будешь чувстовать. А может быть, твою жену пырнет ржавой отверткой в область печени за то, что она не будет отдавать сумочку, которую у нее попытается выхватить тощий бледный субъект неопределенного возраста и пола…А может быть дочка твоя, кровинушка, красавица и умница заразится ВИЧем от своего любовника, который (о Господи, да мы же не знали об этом! Как мы могли такое подумать, он же был таким интеллигентным!) вовсе даже не учится на третьем курсе Государственного Университета, а торчит на эфедроне уже пять лет…Или ты внезапно заметишь, что твой младшенький, который еще даже в институт не поступил, а заканчивает элитный лицей, с углубленным изучением ряда предметов на иностранных языках стал приходить домой очень поздно, из его комнаты стали пропадать дорогие вещи, а сам он имеет очень нездоровый вид, и кто-то из родных или даже ты сам произнесешь это слово в первый раз: «героин»…Многое может случиться с тобой и твоими близкими…И даже хорошо, что ты этого еще не знаешь. Тот, кто придумал и создал нашу жизнь был все таки не злым парнем, и не позволил вам знать свое будущее, иначе жизнь ваша превратилась бы в сплошной кошмар. Ты заметил, что я говорю «ваша» вместо «наша»? Знаешь почему? Отвечу. Во первых, я уже живу в кошмаре, который тебя ожидает, во-вторых я свое будущее в отличие от тебя – знаю, и в третьих, я – не ты, я другой, я чужой, и это самое главное.

Кто я? А ты еще этого не понял? Я – изгой, я грязь, отброс социума, я – банальный торчок. Вот видишь, какая между нами пропасть…Я – торчу, ты – живешь, но иногда наши дорожки пересекаются, и встречи эти очень часто заканчиваются счетом 0-1, к сожалению, не в твою пользу. Не забиваешь ты – забивают тебя, таков закон нашей помойки, улицы, где мы живем и подыхаем. И если мы встретимся с тобой, то мне придется забить тебя, может быть даже и ногами, потому что я тоже хочу еще побыть на этом свете, короткий срок – но побыть. А к тебе лично я в принципе ничего и не имею…

Признаюсь, раз уж пошел такой разговор, я не хотел становиться таким, какой я есть…Давным давно, еще в самом начале своей наркоманской карьеры я понял, что влип, влип по глупости, по незнанию, и обратился к врачам. Да, я пошел в наркологический районный кабинет. И обо всем рассказал, просил мне помочь…Знаешь что мне сказал мой районный нарколог, после того как поставил меня на учет? «Значит – не торчи, и приходи через три месяца, мы тебя осмотрим, если ты будешь соблюдать трезвость, то снимем с учета, если будешь торчать – то еще поговорим». И вручил мне методичку, в которой говорилось что надо обязательно колоться своим шприцом и ни в коем случае не колоться чужим…Я честно пытался не торчать, но у меня не получалось, я не знал – как это делать, как сопротивляться…И заторчал снова. Но кололся своим шприцом.

Потом я попал в милицию, меня прихватили с кайфом на кармане. Трое суток, что я провел в клетке, многое мне прояснили и открыли глаза на мир. Ты был когда-нибудь в милиции? Нет…Тогда тебе не понять, как там бьют, втроем-вчетвером, тесным кружком, ногами и дубинками, отбивают печень и почки, бьют и бьют, а потом, пока ты корчишься на вонючем бетонном полу, перекуривают и обмениваются веселыми фразами. А потом снова бьют. За что? Да за то что я наркоман. Всего лишь. Трое суток беспрерывного кошмара. Потом меня отпустили, вернее вышвырнули из отдела. Кровью я мочился около трех недель. Потом разумеется заторчал.

В тюрьме ты конешно не был тоже? Само-собой. А я вот был. Полтора года в вонючей камере, рассчитанной на двадцать человек. В лучшие времена нас там было 55, в худшие – 78. Спали в три смены. Летом – духота и вонь, зимой – холод и иней на стенах. Нет, я никого не грабил и не убивал, меня просто-напросто задержали когда я покупал себе дозу. У азейбарджанца, которого потом отпустили. А меня нет. Почему? Да ты что, еще не понял? Я же наркоман…Когда я перед отправкой в Кресты сказал что я хочу лечиться и просил у цветных помочь мне, оперок сообщил, что я отправляюсь в самую лучшую клинику, и там меня обязательно вылечат. Через полтора года я вышел. И как ты думаешь, что я сделал? Вмазался, верно. Начинаешь соображать.

Что ты говоришь? Лечиться? Ле-чить-ся? Моя фамилия Березовский? Я похож на внука Чубайса? Нет? А что ж ты такие глупости говоришь? Час работы «нарколога-психотерапевта» стоит от 10 до 40 долларов. Курс лечения у еще не избитого мной доктора Маршака – несколько тысяч долларов, в остальных центрах помощи таким как я – столько же. У меня нет и не было никогда таких денег, ты об чем? Ах, государство…Да твоему государству насрать на меня и таких как я. Ты конечно же не знаешь что такое городская наркологическая больница или что такое обычный дурдом…А я знаю. Сульфазин,галоперидол, мажептил и сульфазин. Серу разогревают на электрической плитке, и вкалывают тебе под кожу. Больно, да. За что? Да за то, что я просил у медсестры сонников, потому-что мне было на кумарах не заснуть, я не спал уже шесть дней к тому моменту. Все наши больницы и диспансеры битком забиты наркоманы с диагнозами ВИЧ и СПИД, ага, смертельная болезнь, это то ты слышал, ты же смотришь телевизор. Ты думаешь их лечат? Нет, их там держат. Ровно три недели, пока не сделают все анализы. А потом выпускают. Куда-куда, на муда..На волю, в город. Дают справку о том, что человек в курсе своей болезни, что в случае намеренного заражения другого человека его ждет уголовная ответственность, и выпускают…Потому что негде новых держать. Сплошной поток ВИЧ инфицированных, конвеер. Одни выходят, чтобы никогда не вернуться, другие заходят. И торчат, вмазываются, шмыгаются…А по слухам к нам в город и порошок поступает инфицированный, иначе откуда столько больных? Больше неоткуда. Тебе страшно? Мне тоже. У меня очень много ВИЧ инфицированных знакомых и друзей. Нет, вру, друзей мало очень. Почему? Потому что поумирали уже все. А сам я про себя не знаю, давно не проверялся, может уже да, может еще нет… А государство? А ему похую. Пускай умирают, как мухи, все равно – отбросы. Ты жалеешь крысу, сдохшую на помойке? Нет, вот и правительство наше нас так же не жалеет. Зачем…

Знаешь, недавно ночью, когда не заснуть было, я думал, быть может все это часть плана, может быть все это задумано? Быть может, это какая-то глобальная чистка, типа сокращение популяции самыми жесткими методами? А может это необъявленная война против нас, русских? Ведь вся наркота идет из-за границы, почему не закрывают каналы поставок? Почему не сажают оптовых барыг, а обычных торчков закрывают тысячами? А наше руководство за лишнюю сотню штук зелени родную мать на панель выпихнет, не поморщится, что уж говорить о миллионах молодых людей, которых наши шишки даже в глаза не видели? Быть может дело не в нас, отбросах и изгоях, а вся фишка происходит наверху? Что? Я брежу? Может быть, я ж говорил, что я другой, не такой, и мозги у меня работают по другому…

Что ты говоришь? Пора тебе? Я тебя задерживаю? Иди, хрен с тобой. Да, спасибо, буду стараться…Да иди, иди…

(Темная фигура неслышно метнулась вслед уходящему мужщине. Тот как раз сворачивал под арку. Улица была пустынна, лишь вдалеке виднелись смутные силуэты пешеходов. Три шага, замах, глухой удар, падение тела, быстрое обшаривание карманов, бумажник, часы, браслет, телефон. Два удара в область головы. Звук удаляющихся шагов. Мужщина остался лежать неподвижно. Под головой растекалась темная лужица. Мимо арки медленно проехала девяносто девятая. Из раскрытых окон машины на всю улицу разносился новый шлягер Децла. Из арки шмыгнула в подвальное окно кошка).

Постоянная ссылка

:: Следующая страница >>

 
Старый Сайт

Поиск

Дополнительно

Кто онлайн?

Гостей: 40