Путешествия, приключения и мутки



:: Следующая страница >>

сочинение "как я провела лето"

Сугубо Постепенно



План сочинения:

1. Они (горы) – не черные (не црны).
2. Русский турист в Грузии отстал от экскурсии. Идет, идет.., ни одного знака, ни одной надписи: одни серпантины, повороты и тропинки горные. Часа три шел, уже начал паниковать, вдруг видит: столб со знаком. Цифра 56 и стрелка, указывающая на дорогу, где на обочине лежат огромные два страусиных яйца. У туриста башню, понятно, сорвало, сел он под знаком и зарыдал. Вдруг из-за кустов появляется нос, усы, кепка и весь довольный такой грузин: “Эй, мужык пайдем в гости ка мнэ! Тэбя мама вином угастит, я шашлык буду дэлать, выпьем, попоем”. Турист прифигел, обрадовался: “Пойдем, конечно! Ты только скажи, дорогой, что знак этот обозначает”? Грузин отвечает: “Как что? Остановись, пятьишестьвенник!: дорога РАЗДВАЯЙЦА!!!
3. Пришел в винотеку, включил кассетофон, покурил ДОПа… ЛЕПО!!!
4. Женщины – вправо, мужчины – налево. Кафаны по левую руку от побережья, если идти на юг.
5. Нема ракушек: има шприцер.
6. Психо-активные вещества здесь совсем не активны, зато очень активны психи.

Словарик:

Има – есть, иметь (что имею, то и ем).
Будала – дурак (самый крутой город Црны Горы – Будва).
Пары – деньги.
Хвала - спасибо
Кола – автомобиль, помпа – авто заправка.
Вправо – прямо.
Молим Вас – скажите пожалуйста; просим Вас.
Очу – хочу, хотеть.
Осбильно – серьезно.
Куча – дом.
Соба – комната.
Кафана – кафе, бар, ресторан.
Кренуть – дойти.
Доджить – доехать.
Спавать - переночевать.
Сутра - завтра.
Киша – дождь.
Ништо – ничего.
Могучи – можно.
Заборавить – забыть.
Контра – наоборот.
Новина – газета.
Мужкарец – мужчина, женска – женщина, девойка – девушка.
Винотека – бар, где можно выпить вина и услышать НЕсербскую данс-музыку.
Кассетофон – магнитофон.
ДОП (DOP, ДОР, DОП) – марихуана и ее производные.
Добрэ – хорошо.
Лепо – красиво, очень хорошо, очень вкусно.
Голливудить – зажигать, отрываться, чувствовать себя королевой (королем).

Ело (еда):
Чорба – суп
Плесковица – котлета
Чаваны – колбаски
Прашюта – сырокопченое мясо
Каймак – домашний сыр
Кисель вода – минеральная вода, густый сокич – натуральный сок
Сметана – сливки
Яя - яйца
Пржэна яя на око – яичница-глазунья
Шприцер – мускатное вино с минеральной водой (1:1)
Бамбус – црно вино с кока-колой (когда как)

5 минут – это много?
За первые 5 минут нашего пребывания в Монтенегро, мы отдали 10 евро. Таксисту. За то, что тот провез нас ровно 5 минут: от аэропорта (хотя скорее, аэродрома) Тивата до города Котор. Итак, с огромными рюкзаками, пенками и гамаками, мы вывалились в Старый Город. Вокруг море аквамарина (и наоборот), высоченные горы с серпантином к старому монастырю, узкие, итальянские улочки, заросшие разноцветным плющом и круглыми балкончиками, полуразрушенное, капающее здание Старой Тюрьмы. Еще в прошлом году тут находился отель Сан-Паоло – теперь огромный старинный амбарный замок. Два мачо разгружают, чуть ли не картошку у пахнущего цветами кафе. Так мы поняли, что “русич девойки” привлекают мощнейшее внимание црнгорских мужкарцев. Через десять минут мы ехали в свою которскую собу. 6 евро за одно лицо. Никола, хозяин сей кучи, добродушный стареющий мачо, изо всех сил упаивал нас кофе и ракией, укуривал сигаретами и терпеливо объяснял монтенегровские тонкости жития, бытия, передвижения. Вообще-то, упаивают и укуривают абсолютно ВСЕ черногорцы, включая пожилых женщин и маленьких мальчиков. А еще уругивают матом. Я так поняла, что нецензура используется у этих людей в качестве связующих слов в предложениях в частности, и мысли в целом. И, по-моему, они не знают про само понятие “мат”.
Первый экскурс.
На следующий день, с утра пораньше, едва раздуплившись (мы еще не приняли их, чисто черногорскую привычку: отдыхать после сна), отправились на автобусну станицу.
- Будэ автобус?
- Ништо известно. Можэ будэ, може нэ.
Через полтора часа автобус, назло всем, подошел. Так мы познакомились с отсутствием всякой логики у водителей црнгорских автобусов. Автобус может быть 1-2 раза в сутки, независимо от времени этих самых суток: в три ночи – легко! А может и не быть. Тогда пассажиры сдают на него билеты и, особо не обламываясь, расходятся быстро и уверенно, как революционеры после маевок. Мы поначалу обламывались, разговаривали с таксистами и обламывались вконец. Такси – самое дорогое, что есть у монтенегровских сербов. Колы-такси – самое мощное наебалово, какое они придумали. Никогда и нигде больше, за 9 киллометров я не платила 25$!
Итак, мы ехали в автобусе с кондишеном по второму в мире по величине фьорду, в сторону хорватской границы. Пераст, Лепетане, Игало, Герцег-Нови. Береговая линия фьорда напоминает кардиограмму слишком здорового человека. Количество поворотов поставит в тупик любого, кто захочет их посчитать, ибо это сделать невозможно. А также невозможно пересчитать все сети, удочки, лодки, яхты, катера-кораблики и каноэ. Жители которской бухты известны с самой древности, как рыбаки и мореходы. Впрочем, как пираты, тоже: укромные гавани в изрезанном берегу идеальны для спокойного исчезновения с глаз преследователей. Во всех городах по этому побережью романтика морская и неприхотливая. Люди цивильны, а море прозрачно и мирно. Дышится легко и спокойно.
Вернулись на пароме, маршрутном такси (снова редкая удача!) и своих двоих.
Маршрут пятьишестьвенников. Ночь в горах Цетинье.
Сутра с утра решаем отцепить якорь и переброситься в Цетинье. Подгорица-Цетинье, это как Москва-Санкт-Петербург, то бишь, их древняя-историческая столица, эпицентр духовных и светских сливок, кладезь архитектурных памятников, сердце Черногории и все такое. Высокогорный серпантин, соединяющий Котор и Цетине, является старой военной и новой экстремальной дорогой одновременно. Она настолько высока и узка, что с автобусного сидения ее краев совсем не видно, зато появляется ясное ощущение полета на вертолете. Беременным и не достигшим совершеннолетия я бы не рекомендовала столь серьезные испытания нервов…и удовольствие редкостное.
Архаичность, помпезность, эклектика – три столпа Цетиньи. Если убрать помпезность, добавить курортность - получится все Монтенегро целиком.
Первый памятник (типа архитектуры?), который мы увидели в Цетиньи: огромный стеклянный бык делает попытку оплодотворить огромную стеклянную корову, а внутри них песочек, цветочки, блески-мишура. Ага, понятно, решили мы – интеллигенция. И сразу заспешили в “книжара магаз”. Дело в том, что за предыдущие дни нам никак не удавалось купить в двух попавшихся книжных шопах хоть какую-нибудь карту местности. Ну, нет у них книг в книжных! Ластики там, карандаши, тетрадки – все это, пожалуйста! Но книги?!? Да что говорить, если в Подгорице (читай Москве) стоит себе памятник Асу Пушкину, целующему руку Татьяне Лариной! Представляете Тургенева с Муму на руках? Или Булгакова с головой Берлиоза на коленках.. Но у сербского народа все именно так, потому что не обламываются они и не парятся от таких право пустяков. Они гордятся. Ведь в 1494 году черногорцы, одними из первых, напечатали кириллицей церковный “Октоих”. Ну, а потом, свинцовый набор пришлось перелить в пули и отстреляться от басурман. Тоже страшно гордятся по этому поводу. Поэтому и не парятся, что набора больше нет. Кстати о кириллице. Язык их, вроде как старославянский, был для нас предметом смеха и веселья номер один. Потому что кириллица у них совокупляется с латиницей, как сами черногорцы, то есть много и как захочется. “ПЕКАРА”, “АРОТЕКА”, Sоба, “Vinoтека”, “Долина мира”, “Гиперmarket”, “Sкола”, и так далее по виртуальному списку.
Увидев трахающихся животных, мы поняли, как проголодались. В ресторане прибежал официант, типа “я учить русский в школе, только заборавил” (эту фразу нам говорили все до одного негромонтевца). Спел “Белая береза под моим окном”, спросил, что такое береза и убежал. Прибежал снова минут через семь уточнить наш заказ. Убежал. Так он носился туда-сюда, наверное, с час. Через час мы все же поели горячей чорбы и каймака. Лепо. Что дальше-то делать, скоро стемнеет за полсекунды. Да, кстати, такие категории, как светло, темно, холодно и жарко, сменяют друг друга в течение одной минуты, максимум. В Монтенегро невозможно встретить рассвет или проводить закат, ибо пока ты нацелишься на встречу-проводы, все уже произойдет, не успеешь и двух раз моргнуть. А погода там, вообще отчаянный циклотимик. Лежим, к примеру, загораем, кремом намазались, чтоб не обгореть, вдруг ветерок, ма-алюсенький. Через четверть минуты все покрыто мраком, и черный туман ползет с гор на побережье: начинается субтропический ливень. Хватаем пенки, бежим домой. Выжимаемся, глядя на безукоризненно голубой цвет неба, вешаем вещи сушиться, идем обратно к морю. Через пятнадцать минут выжимаемся повторно, глядя на безукоризненно голубой. К этой контре, я так и не привыкла. Аборигены, между прочим, тоже никогда не знают, что за день будет впереди.
За час до наступления абсолютной ночи, мы покупаем фрукты, сыр, вино и летим на вершину ближайшей горы. Прилетели, здрасте! Тут оказывается склеп местного митрополита, и все верующие города собираются здесь, чтобы чисто в уединении помолиться. Выхода у нас все равно не было. Спустились за склеп, разложили пенки, выложили камнями будущее костровище и принялись антилопно скакать по скалам, собирать дрова. Ну, дрова-то, конечно, это слишком высокопарно, зато хвороста набрали много. А за дровами я полезла на сосну, зацепилась платьем за ветку и благополучно свалилась, вспомнив в полете о предложенной в Москве медицинской страховке. С легким ушибом, “Домаче ромом”, твердым марроканским, мешком хвороста и упоительным видом на спящий город, мы дожили до 5 утра. К шести спустились с горы замерзшие, голодные, но радостные - еще бы! Ночь в горах пережили! (Только через 5 дней мы узнали, что эта гора славится обилием змей и скорпионов).
У подножия тот самый монастырь, где хранится та самая рука, того самого Иоанна Крестителя, который крестил той самой рукой того самого Иисуса. Зашли позырить. “Идите, смотрите. Только не фотографируйте!” На чисто русском заявляет дьячок, раскладывающий церковные сувениры на прилавок. Весьма странное зрелище представляет собой конечность, которой по идее, больше двух тысяч лет. Микс из пластилина, пепла и полукостяшки. А вокруг так по-деревенскому уютненько-миленько: бабульки ходют цветы меняют, орган и фоно покрыты беленькими салфеточками, через мозаичное окно пробиваются первые, самые нежные лучи солнца.. Идеальное начало для испанской мыльной оперы. Я включаю фотоаппарат, и во всеобъемлющей акустике выезжает зум. На меня оборачивается весь мир. По крайней мере, мне ТАК подумалось. Почти пятясь, Элвис покинул здание. Переходим на другой уровень.
В 6.30 утра мужкарцы раздупляются, каждый в своей кафане, с чашечкой кофе, стаканчиком минералки и свежей новиной. Так мы еще раз убедились, что отдыхать после сна – дело ответственное, серьезное и необходимое. Мы были единственные особы женского пола, позволившие себе тоже отдохнуть, чисто по-мужски. В полдень мы уже сидели в автобусе (ах! Опять редкостная удача!) и стремительно двигались в сторону Подгорицы. После Пушкина с Лариной, решили уехать в Петровац. Какая-то, не совсем нормальная удача, поддержала нас и в этом решении,– автобус на Петровац опоздал всего на полтора часа, но ПРИШЕЛ!
Петровац.
Самый славный, на мой взгляд, город на црногорском побережье. Славен, прежде всего, тем, что в пригороде его находится пятизвездочный заброшенный отель, встроенный в гору, монастырь Режевича и дом самого известного в Югославии контрабандиста. Пройдя через городок, заросший пальмами и оливковыми деревьями, мы поднялись на бастион и пересекли аллею со всеми известными науке хвойными. Уау! Мы очутились в нереальнейшем 60-метровом туннеле, прорезающем гору насквозь. А вышли… как раз к отелю и дому контрабандиста. Ну, что сказать? Какие-то гулливеры долбили каменные породы, а выдолбили половинку пятизвездочного. Там, в свое время, любили просыпаться Гагарин, Брежнев и все такие. Теперь отель заброшен, но! Как выразился местный охранник: “В прошлом году московский турист купил отель за 5 миллионов евро. Ему здесь понравилось… Показать вам бизнес-план?” Кто ж откажется? Видела я этот план, подписанный и бухгалтером и руководителем строительства.…Есть одна существенная недоработка: не хватает взлетно-посадочной полосы для космических авиалиний! Ну, а так, в принципе, есть все. Заночевали в кафе, принадлежавшем папе охранника вполне бесплатно. С утра отправились на вершину горы, в пресловутый монастырь, где, как нам было рассказано в осенней Москве, можно спокойно и долго и совершенно не за деньги жить. Поднявшись и получив благословение местного патриарха, спустились позагорать на пляже контрабандиста, - место утопическое. От моря ведет тропинка к саду с тысячью видами трав, цветов и деревьев, с горной речушкой, которая на склонах превращается в водопад…Гранаты, киви, мандарины… Понимаю Гагарина… А к вечеру, когда поднялись обратно, какие-то тетки в черном, стали нас выгонять и объяснять, что в гостевом доме, хоть и тридцать абсолютно свободных кроватей, да одна из них занята албанским беженцем! И спать нам с ним в одном доме, ну никак невозможно. А про ночь, холод и незнание горной местности, она совсем “не разуме”! Нам ничего не оставалось, как рассказать теткам, кому они служат на самом деле, и ретироваться обратно в горы. Опять пенки, чудовищный холод и плюс осел. Эта вполне безобидная на первый взгляд тварь, не давала нам спать до самого утра. Никогда не думала, что ослы такие любопытные, такие вредные и так громко начинают орать, если видят, что человек впадает в сладкую дрему.
Утро началось с того, что я села на кактус. Три дня – ровно три дня иголки неохотно покидали мое измученное отдыхом тело. Как бы не был славен Петровац, мы на него обиделись, и отправились далее, согласно намеченному ранее маршруту. Рано утром, злых, голодных и абсолютно не выспавшихся, нас провезли 9 километров за 25 евро, бля. На этом обман, понятное дело, только начинался.
Чан.
А я и не знала, что есть страны, где людям хватает наглости называть городом деревню в семнадцать жителей. А, ладно, по фигу, – в конце концов, хочется уже принять душ и выспаться в КРОВАТИ!!! Обошли весь “город” за двадцать минут: “sob” и “кuch” гораздо больше, чем жителей и почти столько же, сколько и кафан. Только время не совсем удачное – неполные шесть утра. Поперлись к морю, ждать восьми – откроется “пекара”, а там и кофе, и информация.
Уж СЛИШКОМ нам тут обрадовались, а это не может не наводить на подозрения…посмотрим. Первое, что нас заставили сделать, после кофе и сигареты, - поговорить с местным русским. “Русский” оказался армянином, живущим безвылазно на побережье, уже шесть лет. Ну, что он нам мог сказать? “Украина? Москва?!! Товарищ, я пионер – ебу на хуй эту страну. По-армянски говорите?” Это был наш первый с ним разговор, промежуточных бесед мы счастливо избегали, а в последний день состоялся второй, не менее содержательный диалог:
- Слушай, Артур, а ты тут, чем занимаешься, когда сезон закрывается? Ведь все семнадцать жителей уезжают на зимние квартиры… Ты, поди, с ума сходишь от скуки и сам с собой в игры играешь?
- Э-ээ, нээ. Я тут нэ одын, со мной иногда Стефан зимует. Пачему скушна, а? Нээ. Придем в винотеку, включим кассетофон, курим, пьем, общаемся, музыка тут – весело очень.
- Всю зиму вдвоем со Стефаном и кассетофоном? А, что, домой к братьям-сестрам не тянет?
- Э-эээ, очэнь тянэт. Когда нэ могу, как хочу в Армэнию - беру ДОР сильнее, пью водки много, пою и…ничего, отпускает. Снова лепо.
Вот такая жизненная позиция вырабатывается с годами. Однако, я обгоняю себя на несколько дней, – тогда этот разговор еще не состоялся. И мы, как опытные путешественники на тот момент еще явно не состоялись.
После того, как Артур подтвердил наше истинно русское происхождение, нас повели-таки в сторону долгожданной кровати.
Хозяева предстали перед нами в виде обаятельной, веселой и немолодой супружеской пары. Вот душ, вот комнаты на выбор, вот кофе и сигареты. Что же тут не так? Интересуюсь:
- А у вас здесь тихо? А то, нам бы выспаться, отдохнуть от мирской суеты, этой доставшей сербской попсы…
- О! О! О! Очень тихо! Самое тихое место в Црногории – у нас!
Превосходно! Бросаем вещи и идем поспать на море, благо, погода позволяет. Проснулись только вечером, разумеется, от холода и голода (вот два главных чувства нашего путешествия!). Очень мило поужинали с нашей новой сербской семьей, даже пошутили, как могли, и пошли смотреть на жизнь ночной деревни, пардон, города Чан. Эх, лучше бы мы отравились ужином и провели всю ночь в сортире!
Дискотека.
Идем по побережью и веселимся: помылись, поели, доба покурили, кровать ждет… Начали узнавать в сербском попе наших “Тату”, Линду, Миладзе, “Блестящих” – смешно. Причем, они даже и не подозревают, что голливудят под российский поп, сербские там только слова и исполнители. На сытый желудок – невероятно смешно. И тут мы увидели такое, после чего у меня случилась форменная истерика, а подруга моя и вовсе убежала отсмеяться к морю. До этой картины, я удивлялась, отчего они поют, но не танцуют, теперь я все про них знаю. Представьте себе: человек 20-50 взрослых мужчин и женщин водят хоровод под “Я беременная” на сербском, и изюминкой этого гипер-кибер-танца, а параллельно и самым сложным движением, является хлопание в ладошки! То есть, прошли они круг в одну сторону, похлопали себе и развернулись, пошли в другую. Когда песня закончилась, все дружно и с какой-то отчаянной радостью хлопают себе, зрителям и певице. Хлопали ВСЕ, пока кто-то не догадался включить кассетофон. Ха! Я их недооценила: ритмы сиртаки их не останавливают! ВСЕ снова ведут хоровод и по возможности чаще, хлопают в ладоши. После пяти музыкальных тем мы поняли, что ничего не изменится никогда – хоровод и ладоши их национальный конек. Даже, если им резко включить “Джа Дивижн” на монгольском – не растеряются. Познав самую тайную тайну сербов, мы отправились к торговому ряду, узнавать их покупательную способность. Интересно: на какой товар они ведутся после столь изнуряющих плясок?
Второй русский, или, как заработать миллион.
Если снять со всех знакомых детей их детские украшения, если порыться в старых шкатулках и достать бижутерию, столь любимую когда-то в пионерском лагере, если подкупить еще мешок “золотых перстеней-цепочек”, коих всегда в достатке имеется на любом вокзале, то с этим барахлом нужно срочно вылетать в Монтенегро. Дальше совсем просто: выбрать любой курортный населенный пункт, дождаться вечера, когда включатся фонари, неоны и прочие флюоры, притащить свой мешок к свету и людям, высыпать свои изумруды на какую-нибудь тряпку, озаботить выражение глаз и начать в душе веселиться до упаду. То, что обошлось в 30 копеек можно смело отдавать за 3 евро. Если какой золотой крест с брюлликами и сапфирами, себестоимостью рублей за 250рублей, то не дешевле, чем за 30 (евро). Ну, уж коли это будет шапка Мономаха (точь-в-точь, или похожа), то 500 евро к 10 затраченным – так это просто даром отдать.
Как мы это увидели, как прозрели, как только дар речи вернулся к нам заново, тут же начали друг другу высказывать свои наблюдения:
- Боже мой! Я думала, они просто варвары, а они еще и безмозглые безвкусные вороны. Да, хороводы видать, мозги-то сушат.
- Не будь так жестока. Горцы же, как дети малые: спустятся вниз, увидят, что-то разноцветно сверкнуло, хотят, хотят, к себе в скворечники, чтобы глядеть в колодец на свое отражение и улыбаться блескам.
- Да ты циник? Сдается мне, что твои предки меняли кубики-рубики на алмазы, где-нибудь в лесах Амазонки.
Вдруг, продавец всех этих пластмассовых драгоценностей, обращается к нам по-русски (или почти): “Я и сам чуть не плачу от смеха, когда вижу, сколько они готовы выложить за фуфел. Это еще фигня – в прошлом году я им транзисторы для черно-белых телевизоров впаривал. Встретил тут одного, он мне: “ты зачем брак продал? Я все заменил, а телевизор все равно черно-белый!” Ну, что на это скажешь? А вы с Украины”?
Сам он с Украины. Забегая вперед, скажу: этот Петр сумел все обставить таким образом, что только когда я совсем перестала смеяться и быть наедине со своей подругой, когда у нас засияла финансовая дырища, только тогда, я прибегла к логике, лихорадочному обдумыванию над: “что это было?” и “как быть дальше?”. Подруга моя так и не засекла в резковыресовавшемся друге подставу – влюбилась, может.… А мои поиски наших денег в его комнате привели к совсем неожидаемым находкам: украинский паспорт на имя Петра Бухало, паспорт австрийского подданного на имя Анатолия Березовского(!), адрес тюрьмы в Австрии с просьбой о поддержке – видимо недописанное им кому-то письмо, но сохраненное из-за десятка телефонов и адресов на обратной странице, сумки с панамками, платками, фильтрами для кофеварок и еще бог знает сколько всякого “товара”…Денег я не нашла. Скорее всего, они были всегда при нем. Все уже все равно было совсем не важно, мы улетали на следующее утро. А, что было, действительно жизненно важно, так это выбрать правильную тактику ведения игры, потому, что моя нечеловеческая злость, обида и жажда крови, могли запросто ослепить меня же саму. А вернуться домой хотелось в тысячу миллионов раз сильнее, чем я могла предположить в начале нашего путешествия. Вот такое было настроение перед последней ночью в этой стране.
А вот каким был настрой и бодрость духа в вечер знакомства с нашим “благодетелем”:
Ура! Наши в городе! Как будем праздновать это невероятное, приятное, офигительное знакомство? Договорились встретиться через час в “Касабланке” у дяди Зорро (имя настоящее).
Бежим в собу за свитерами, состояние души и тела: 10 из 10. Все, мучения наши окончились, шеф нас услышал и послал нам в помощь этого чудного и бескорыстного мужчину. Он нас защитит от озабоченных сербов, подскажет, поможет, проведет мимо преград, и мы теперь можем смело ехать в Ульцин!
До этого часа поездка к албанской границе была у нас подавлена огромным знаком вопроса. Про юг Черногории нас предупреждали в разное время разные люди. Уже проехав половину страны, мы осознали суть предостережений, поэтому решили табуировать дальнейшее передвижение на юг, до лучших времен и в целях собственной же безопасности.
Неожиданно, как всегда, лучшие времена наступили. Мы теперь со спутником мужского пола, что делает нас несравненно свободней в словах, поступках, транспортировке и прочем. Сидим в “Касабланке”, пьем бамбус, хохочем и строим планы – очень много планов. Петр убеждает нас завтра с утра собрать свои рюкзаки и переехать в кучу тетки Данко, где он сам снимает собу. У Данко дешевле, комфортнее, и будем рядышком все вместе, и еще много-много разного и приятного он хочет, и будет делать для русских девочек. Еще бамбуса!
В тот вечер, в кафе у Зорро, случилась еще одна странная ситуация. Я бы сочла ее наиглупейшей, да забыла бы, если б не одно весьма существенное приобретение.
Авторитет.
Необъяснимая характеристика всех прибрежных кафе: нет туалета. На вопрос, где он, мне отвечали всегда: “в море”. Я уже упоминала про варваров? Мы пошли, напротив, под гору. После облегчающих действий, облекли свои мысли в слова, радуясь взаимопониманию. Не смотря на бамбус и внезапно оглушившее счастье, - появившиеся на отдыхе привычки: трезво мыслить, быстро соображать и незаметно сваливать, время от времени приводили к неплохим результатам. А посему, было решено, съесть лимон, заплатить по счету, вежливо поблагодарить-попрощаться и отправиться по кроваткам, чтобы встретиться завтра.
Когда мы, хихикая, появились в кафане, нашли, что от праздника остался только Зорро, остальные же, как бы растворились, кто в чем, и притворились, кто чем. Огромная желтоволосая и красномордая баба, скрестив на здоровенных сиськах мощные свои руки, громко орала и смотрела при этом на нас! Откуда-то прошелестел голос Петра: “вы пИсали под ее окнами и она страшно этим недовольна”. Ну и, что в этом такого? Во-первых, в море писать еще хуже, во-вторых, моча – ценнейший продукт полураспада, а в-третьих, многие ее пьют, и я не говорю еще про “золотой дождь”, но скажу, если крик не прекратится. Не желая терять из-за злобной тетки вновь наметившееся ощущение легкости бытия, я зло и скороговоркой вышеперечисленное тетушке и выдала. Ей никто меня не перевел, зато через несколько секунд, мне перевели ее ответ. Она назвала меня “маленьким дьяволенком с ядовитыми глазами”, сказала, что видит такой цвет впервые и поэтому… я должна погадать ей на кофе. Мы переглянулись, типа, что взять с сумасшедшей? Дальше, – больше. Среди всякой чепухи, что я несла, глядя на кофейную гущу, было сказано, чтобы тетка остерегалась высокого человека с большим носом. От балды сказала, но после этих моих слов, тетка неожиданно нежно рассмеялась, обняла меня, потом повернулась к набежавшим на шоу зрителям и сообщила: “дьяволенок говорит правду, верьте ей. Если я что-то вижу впервые, никогда не ошибаюсь”. Тетка потрепала меня за плечо и пошла спать. А мне пришлось напрягать фантазию еще на тридцать кружек с гущей. Зато засыпала я в ту ночь спокойно и уверенно, чувствуя всеми клетками своего небольшого тела, свой большой и непререкаемый авторитет. Да-аа, у нас в стране авторитет зарабатывают иными способами.
Бетономешалка, Данко и пытка-попытка покупки ДОПа.
7 утра. Просыпаемся от монотонного звука бетономешалки, выходим на улицу:
- Это у вас самое тихое место в Черногории?
- А? Что?
- Это вы называете “тихо”?
- А? Что?
Что, что – переезжаем мы от вас – вот что!
Данко – женщина, лет шестидесяти с темпераментом сорока двадцатилетних мальчишек. Любит выпить втихую поутру ракии и поругать своего мужа Бошко всякими не очень цензурными словами. Свою радость нам выражает СЛИШКОМ своеобразно - она начинает щипать нас за грудь, гениталии и прочие интимные места, приговаривая: “Данко хорошая, Бошко мудак, вам у Данко будет как дома, как с мамой”. Моя мама так себя со мной не ведет, поэтому от неожиданности, а местами, боли (Данко сильна не по годам), я взвизгиваю и пячусь к выходу. Подруга пятится за мной, и мы сбегаем к морю. На море решаем, что будем приходить только ночевать и то, только, когда Данко, упившись ракии, вырубится.
Между тем, у нас кончился каннабисный запас, и следовало его восполнить. Я знакомлюсь на пляже со Стефаном (тем самым, что скрашивает зимние вечера нашему Артуру), и он сразу перечисляет приметы, по которым догадался, что я не враг легким наркотикам. Отлично! – а я-то думала, с какого бы бока мне подойти к столь щекотливой теме. В общем, мы договариваемся об албанских бошках по смешной цене и мило прощаемся до вечера. После этого я выслушиваю полуторачасовой выговор от Петра, заключающийся в трех словах: “Почему без меня”? Я, конечно, не слишком довольна тем, что свободу моих действий пытаются критиковать и урезать, но… Мы слишком мало еще были знакомы и слишком сильно ему поверили. В итоге, я соглашаюсь с тем, что, действительно не знаю местных раскладов, и поручаю ему самому закончить столь важное дело. Петр берет у меня деньги и уходит. Приходит через семь минут и берет с меня слово, что я не буду хранить покупку в доме. Уходит, приходит снова и уточняет заказ. СТОП!!! Это уже где-то было! А, да, в Цетинье! В отличие от того официанта, что все же накормил нас, в этот вечер я не дождалась ничего. После трехчасовой беготни туда-сюда, Петр сообщил мне, что отменил мой заказ, хоть все уже и привезли, потому что я связалась с полицейскими осведомителями. Тогда зачем же нужно было бегать весь вечер посредником между мной и “осведомителями”? Называть мудаком человека, с которым познакомилась накануне, мне не ловко, поэтому я ушла жаловаться морю.
Фиксаж для проявленного авторитета. Ночные выстрелы.
Весь следующий день я пыталась разбудить в себе остатки человечности, курортной беспечности и южной веселой сумасбродности. Вечером уже, мне помог Зорро (символично?) – он приготовил для нас отменную рыбу и роскошное вино. Ближе к ночи, я отплясывала так, как никогда. Хороводисты впали в глубочайшую депрессию, а мне было доложено, что авторитет мой поднялся до необычайного уровня, и закрепился настолько, насколько никогда ни у кого и никак. Понятно, что нужно делать в Монтенегро, чтоб все было ок? Танцевать и гадать на кофейной гуще!
Среди ночи, я проснулась от выстрелов под моим окном и требовательных криков. Зашла Данко и сказала, чтобы я не боялась – пока мы ее гости, нам ничего не угрожает. Однако безопасность не прощупывалась ни одним мозговым разведчиком. Мы собрались все в кухне, чтобы, во-первых, быть вместе, во-вторых, узнать, что происходит, в-третьих, спать под стрельбу из чего-то тяжелого невозможно. Данко очень сильно ругалась на того, кто, по всей видимости, стрелял. Бошко бормотал что-то про полицию. Мы сидели подавленные, молчали, прислушивались, переглядывались и курили. Через полчаса стрельба и крики закончились, вернулась Данко, возбужденная, но довольная собой. Она объяснила нам, что приходили пьяные чуваки, сказали, что празднуют день рождения и типа, именинник желает русских девочек. Вот так! Данко сказала им, чтобы они желали своих мам, самих себя, именинника и всех черногорок, а русские будут спать. А, если они не поняли, то она их сама всех отжелает и вызовет полицию на опознание трупов. После этой ночи мы готовы были ей простить не только щипки, но и бесконечные пьяные поцелуи. Не смотря ни на что, она, действительно, хотела, чтобы мы отдохнули в этой дикой стране.
Гроза.
Я попадала под южные ливни в Крыму и на Кавказе, и мне казалось, что я знаю, что такое настоящий субтропический дождь. Да, нет, – узнала вот только-только. Весь день моросила непонятная киша, на перевале дрались ветра, а над морем периодически сверкало. Было так грустно, как бывает в такую погоду только на море. К тому же, с самого утра меня опять обманули в магазине, продав вместо сока химический концентрат, и я весь день пыталась разбавить водой многочисленные Е, глотнув этого “натурального сока”. Ночью проснулась от вибрации стен. Что опять день рождения? Нет, оказалось, что гроза. На столе стоял пустой стакан, снова идти за водой было очень лениво. И я высунула руку в окно.… Через две с половиной секунды дождь переполнил двухсотграммовую емкость! И оказался довольно вкусным. Вот, что значит дождик в субтропиках!
Киша, однако, затянулась на три дня.
Бар.
В городе Бар, мы поняли одну противную вещь: черногорцы посылают тебя в ту сторону, на которую указываешь. А, если спрашивать дорогу без дополнительных жестов, тогда они сначала теряются, а потом радостно отправляют туда, где им самим что-то нужно. Лучше их вообще ни о чем не спрашивать, даже если начинать вопрос с “молим вас”.
Бар оказался примечателен также тем, что мы окончательно в нем поняли, что такое сербский автобусный сервис. Остановка. Лавочки в двух метрах от нее. Начинается киша, все встают с лавок и идут под крышу, а лавки мокнут – ни себе, ни людям. Вместо расписания автобусов, висят рекламки похорон! Нормально? Можно выбрать к кому на поминки сегодня пойти, если автобус не придет. Нормально. Так как из наших знакомых в Баре никто не умер и автобус не проявился, пришлось ловить такси. По дороге решили заехать в Петровац, в гости к нашему знакомому охраннику отеля, а заодно, раз уж вышло солнце, попробовать принять ПАВ еще раз. В этот раз, нечто расширяющее наблюдалось, но весьма несоразмерно количеству принятого. Ну, раз тут так все неактивно, ну и хрен с ним, - зато нарвали в парадизном саду гранатов. Когда пришли в знакомое кафе, выяснилось, что Марк (тот самый охранник) притащил малюсенького котенка и назвал моим именем, считай, потомство в Черногории оставила. Надеюсь, когда котенок станет кошкой, она искусает моих обидчиков.
Возвращались к Данко в полную кишу. Второй раз за все путешествие нас предложили подвезти по одной дороге, ведущей в одно место! Видимо, из-за сильной киши. Интересно, появится ли в этой стране автостоп в ближайшие двести лет? Не думаю.
Ульцин. Семь километров от албанской границы.
Все-таки мы сделали это. От самой северной точки приехали в самую южную. И пусть этот Петр возит показывает нас, как медведей, наша цель все равно без него бы не была достигнута. После Ульцина его уже можно будет отженить от себя. После. А сейчас пора бы позавтракать – вечер уже. Заходим в ресторан, а там говорят, что еды нет, извините. Во второй – та же история. После пяти отказов подряд, Петр наконец-то объясняет нам, что город разбит на три лагеря: мусульмане, православные и католики. Между собой они не разговаривают, в гости друг к другу не ходят, предпочитают холодную войну и междусобойчики, поэтому в мусульманском ресторане нас никто кормить не будет. А раньше никак нельзя было рассказать? Психанув, я устремляюсь в здание с вывеской “интернет-кафе”. Первое и единственное за все путешествие. В здании мне говорят загадочную фразу: “Извините, на почте связи нет”. Я спрашиваю: “А В ИНТЕРНЕТЕ ЕСТЬ?” Ответ все объясняет, по крайней мере, мне: “Нет. Прошли дожди”. Интернет-кафе тоже мусульманское. Увидев меня с таким тяжелым взглядом, Петр перепугался, и потащил нас в кафану своих знакомых. Бля, весь Ульцин собрался посмотреть, как едят русские. Как медведи.
- Петр, где пляж Ада? Нам сказали, что он лучший на всем побережье.
- Хотите туда? Я там, как дома, за мной там всегда домик забронирован. Хозяин - мой друг.
- Поехали, значит.
От Ульцина, если ехать в сторону границы, попадаешь в самый крайний населенный пункт. “Пункт” без названия, вроде наших дачных поселков. Место довольно унылое, но видна Албания и продается родной шерри-брэнди за 12 евро. Через час после нашего приезда в кэмпинг, к нам наведались местные полицейские. Я еще раз удивилась их цыганской почте. Двое полицаев приехали просто так, позырить на русских девушек. Один из них протянул мне свой пистолет со словами: “На, поиграйся – это ваш, русский ТТ”. Потом он попросил, чтобы я подошла к его напарнику, приставила пистолет к виску и сказала: “Пары или жЫвот” (деньги или жизнь). Радовался и веселился, как ребенок. Мы веселились тоже, потому, что наши менты свое табельное оружие понравившимся девушкам вряд ли бы отдали. А этот дал, даже не вытащив обойму. Они уехали, а мы сели ужинать с хозяином. И тут приперся сосед. После пяти рюмок домашней ракии, он посмотрел на меня маслеными зрачками, улыбнулся беззубо и что-то возбужденно начал говорить Петру. Я напряглась. Благо, это случилось к концу нашего путешествия, и я уже врубалась в сербский не хуже сербов. Разговор состоялся примерно следующий:
- Петр, у меня большой дом, в котором есть ванна с горячей водой, много комнат, кухня с комбайном, спутник, хороший сад. У меня есть две машины. Есть дети и внуки. Только, вот девочки такой нет. Поменяй мне ее на машину! А?
- Тихо. Тихо. Впереди ночь, а там видно будет. А сейчас спокойно. В руках себя держи, а то не получишь никакой девочки.
Очень хотелось мне поперхнуться, дать деду пинчище под зад, Петру бутылкой по голове.… Еле сдержалась. Разум иногда гораздо круче эмоций. Лучше один раз глупо улыбнуться, чем потом не улыбаться совсем никогда. Когда мы пошли на море, я спросила Петра, о чем он говорил со стариком. Тот ответил, что старик хотел потрахаться, да только он, наш спаситель и благодетель, послал старика матом. А-ааа. Я так и поняла, спасибо тебе Петруха за то, что ты есть. Ракушек бы насобирать, шторм все-таки был.
Вместо ракушек, все побережье было усыпано шприцами разных калибров, тюбиками-склянками, бритвами и еще Бог знает чем. Снижения вреда на них нету.
- Ой! Купальники забыли. Пошли за купальниками.
- Так ведь нет никого, купайся так.
- Не могу, Петенька. Во-первых, очень стесняюсь, а во-вторых, вон человек идет. Ты подожди, мы мигом, пулькой, одна нога здесь, другая…
Автостопа, как я уже говорила, в Черногории не существует, поэтому, несколько километров – пешком, с паспортом в трусах. Уже ближе к Ульцину, мимо проезжали знакомые полицейские, которые и привезли на автобусную станцию, ничего не поняв из нервного объяснения.
Когда в Чане появился наш герой и спаситель, он тоже ничего не понял и искренне удивлялся. Нам оставалось чуть больше суток, и с паспортом я не расставалась не на секунду. После бурного объяснения, Петр меня сторонился, все время держал мою подругу рядом с собой и “страшно переживал”, внушая ей, что я его неверно истолковала, что он нам помогает изо всех сил, а я…. Чудо. Чудо. И опять чудо.
Первое.
У меня поднялась температура. До самолета осталось вечер и ночь. На улице киша и сумасшедший ветер. Умереть хотелось только на родине. Пришла в голову странная мысль о том, что раз море дало болезнь, значит, оно его и заберет. К великому ужасу домочадцев, я надела куртку и быстро (чтоб никто не успел задержать) устремилась в непогоду, бросив на пороге, что иду купаться, и скоро вернусь абсолютно здоровой.
Выйдя на улицу, побежала не в нужную мне сторону. Ветер толкал на ВЫНУЖДЕННЫЕ шаги. Дорога к морю оказалась труднее, чем я предполагала. Так сопротивляться воздушным потокам мне не приходилось ни разу в жизни. На одежду пришлось наложить булыжников, и помолиться, чтобы ветер не сменил направление в сторону моря. Но, как только я зашла в Ятран, ВСЕ ЗАМЕРЛО. Нежнейшая вода, не малейшего дуновения и… Огромная, через все горы радуга! Намного больше и ярче, чем в нашей средней полосе. Конечно, я вернулась здоровой и счастливой.
Когда мы ехали рано утром в аэропорт, мы видели перевернутые ветром машины и торговые ларьки.
Второе.
Последние свои деньги мы отдали за такси в аэропорт. Стоим в очереди на регистрацию. Перед нами чисто русские пацаны обсуждают чисто свой пацанский отдых.
- Да, Димон, бля, ну ты дал! Как ты ее, бля, а? Охуенные сиськи..
- Ладно, хорош, башка раскалывается. Выпить бы.
- Димон, доставай лавэ! Тут требуют по три евро с рыла, типа бля налог у них какой-то.
ТРИ ЕВРО!!! Мне же сказали в Москве, что я все налоги уже оплатила! Димон с друганами, между тем, расплачиваются, а мы следующие. Так, от змей со скорпионами ушли, от старого пердуна под Албанией ушли, от Бухало-Березовского ушли, что ж, в каком-то тиватском аэропорте останемся что ли? Три евро – не та сумма, из-за которой становятся невозвращенцами. Хлопаю Димона по плечу:
-Димон, привет дорогой! Какими судьбами? На, сделай глоток “домаче рома”, а то, мало ли, прихватит так, что в самолете поплохеет вусмерть. Кстати, у тебя шести евро не будет, а то мы проголливудили все?
Димон офигивает в конец, друзья его стоят в непонятках, он протягивает нам десятку, я ему бутылку рома. И подходит наша очередь.
По дороге к самолету, Дима интересуется, откуда мы знакомы. Дима, ну чего удивляться-то, мы же русские, а не монтенегровцы!
Третье.
Самолет приземлился в Шереметьево. Приземлился!!!!!

P.S. Горы в Черногории черны только ночью. А по ночам они везде черные – и в Абхазии, и в Грузии, и в Крыму.

P.P.S. В следующий раз я приеду туда с мужем, братом, отцом, друзьями мужа и брата и братьями отца. И огнеметом – для пущей убедительности.


Постоянная ссылка
Постоянная ссылка 28/02/2004  13:00:00, by admin, 957 просмотр
КоцыйЦыка, Путешествия, приключения и мутки

как ибуцца негры? (креатифф-отчет о проведенной ебле)

ДАЛЕКИЕ ЧЕРНЫЕ ДЫРЫ

Я чуствую внутри себя предательский голос,он шепчет мне на ухо слова печали. Слова безисходноти,что ничего в беде не поделаешь.Ах,почему я неродился,беззаботным чернокожим мальчиком с куречяшками присыпаными золотистым песочком.Почему не лежу под пальмой,слушая последние барабановы новости с острова,попивая кокосовый сок,закуривая большим толстым папиросом,и подняв бамбуковую юпку не поебываю шакаладную прынцессу?

Как ибутся негры?Теперь я знаю ответ на этот мучающий европиоидных ананистов вопрос.Знаю теперь,что я не рассист.Даже более того,пусть Аллах не дал мне черномазую морду,не фсе в этой жизни для меня потярянно,если я не рассист,и негритянка не рассист тоже,то вполне можно всегда при любых обстоятельствах обмениватся сексуальным опытом,по международному соглашению,иметь ее даже как сожытельницу,и возможно неисключенно шо пожынится.Потому что не главное в жене умение готовить,стирать носки,и даже не понимающе много говорить и обьяснять,когда ты накурившись шышек делашь вид что думаешь пока молчишь.Пусть она даже два слова связать на человеческом русском не сможет,самое важное это способности,врожденные задатки твоей новоизбраной звезды,всего к одному немудреному делу.И если эти спсобности у некоторых особо почерневших лиц переросли в таланты,то это однозначно судьба!Но если вы сомневаетесь в моей искрености,вперед,ищите камрады,пишите прощальные письма руссокосым подругам,и смело рулите на охоту за черножопыми красавицами,по инстутам Лумумбы,Пушкино и улице Ломоносова.Это нельзя расписать длинными вымучеными словами,это даже не выкупишь в парнухе,это надо только иметь самому.Потому что вспоминая то как они ебутся,мне повторяется только пара найболее подходящих слововыражений-ЭТА ПИЗДЕЦ!!!

Моя жизнь совсем того нестесняясь,стала размеренной и до тошноты противной,лишь толька шмаровой дым,и опиаты вносили скромные краски и какие-то делекие невнятные надежды.Все замыкалось в медленно текущей,но неумолимой спирали системы.Нормально,жить можно,когда неприятная ломота уходит,освобождая место не радости,не печали,так-похуизму.Системы чужого языка,жестов,понятий без правил,атрофированой на попсурагатах культуре,мнимой свободы мысли,массового одиночества и бесцельной,уничтожающей тоски о чем-то давно потерянном,в незатеиливо суицидальном образе жизни примитивного хомовульгариус.Типичного,всечески усредненого его представителя,проходящего за окнами строевым маршем таких-же серых ублюдков,в начишеных кожей ботинках,к триумфальному шествию мирового безумия и абсурда.Кажется еще чуть-чуть и мир рассыпится от совей глупости,что дальше просто небывает,но эпоха неумолимо и ушло зарывает всех и себя, приобадривающе распевая МайклаДжексона все глубже и глубже в гавно,и даже если все остановится прямо сейчас,мы будем зарыватся по инерции еще много-много лет.Но созерцая торчащее из теливизора бодрое, розовощекое лицо нового столетия мне почему-то кажется что никто остонавливатся не собирается,а скоро выдадут лопаты поновее,более обтекаймые и апгрейченые, подгонят огромный бульдозер,да будем копать только в два раза сильней и уверенней.Есть только три способа развития происходящего-В ПИЗДУ,ЧЕРЕЗ ПИЗДУ и ПО ПИЗДЕ.А вместо бога на нас из синеющей высоты,смотрит вселенский,тотально-всеобщий ПИЗДЕЦ.И все... больше ничего нет,как было слово,так оно и осталось.

Таким самым найпоганешим образом все и происходило,день сменял день, как в кино,быстро и незаметно,а главное ничего не менялось,лишь один пиздец,сменялся другим,подключая своих пиздеццовых дружков,без которых как верно было подмеченно на людях он один не покажется.А подкрадываясь тихо и незамтно,усугубил происходящее и в без того мрачнейшем городе появлением такой нежданой-негаданой блядью Зимой,разложившейся вместе со своими небагатыми шмотками как пьяная старуха на улицах,принялась дышать на прохожих холодным смрадом,нагоняя на них тоску видом виднеющейся из-под задравшегося грязного платья,синей,стухшей ПИЗДЫ.И лишь к апрелю месяцу обожраная биг-маками,какаето вся чуть кривая,с пухлой лошадиной мордой,ее лениво погонит пинками безвкусно одетая, перезревшая канадская весна.А сейчас, в это самое сумрачное время,где-то очень далеко,стряхивает песок со своих длиных ног,томно улыбаясь в неизменом бикини на все сезоны,карибанская негритянка,ожидая пока ее кто нибудь выебет.Так почему собственно не я?Никаких причин почему я не должен это делать,и сто причин в противовес.Не сильно охочие до этого местные жительницы,пару месяцев воздержания,и ЭТО валящюеся прямо передо мной,с фиолетовой,свисятщей на ветру дырой.

Что держит меня здесь,в этой клетке?А там...там целый мир!Один мудрый дядька говорил,что человек это зонд вселенной,он существует лишь чтобы воспринимать,видеть.Для этого я создан,для этого я убегаю от мерзких декабрьских дней-просто УВИДЕТЬ...

Drugusers around the world!

...и вот я,с сумкой наперевес,бутылкой методона,трамадолом в банке от тайленола(from russia with love),и шалой в трусах,протягиваю свой украинский паспорт широкоплечему мулату и с облегчением вздохнул получая его назад проштампованым.

-Welcome in Domicanian republic!Have a nice time!-улыбается он мне.
-I will...I will,my friend!-отвечаю,так по хитрому улыбаясь,как будто что-то знаю.Это потому что я реально что-то таки знаю.
Anyway...Here I come!!!

ДОМИНИКАНСКАЯ РЕСПУБЛИКА

Есть,есть товарисчи рай на земле!А если какая нибудь диприсивная...гм редиска с хитрым ибалом спросит.-А кто яго видил это рай,бля!-то я непременно отвечу-Сделай его попроще дружие,патаму что я-ВИДЕЛ!И не одним глазком,а приписался там на целую неделю.Такие,черт дери короткие семь дней!
Да пусть простит меня дух камрада критика,за то шо неумею писать смишно и по умному коротко,но слишком много эмоцияв залило мою серую,черствую душонку.Иногда можно прожить сто лет в минуту(с),но и этого будет мало,если я понятно изьяснился...

Я высунулся в окно автобуса,сам напоминая себе любопытного шарпея,удовлетворяющего жадность своего носа,глазов,и ушов...Попав некогда и стольного Киева в Торонто,мне казалось я видел весь мир,теже лица,теже люди с теми-же проблемами(пробелами?),теже дороги,и постройки,тот-же голос диктора радио.Но это...Это был абсолютно новый мир,сиящий своей неопознаностью..

В декабре месяце здесь солнце хуярит так,что я згорел в первые несколько часов.На вид из самолета тут пачти нифига нет,одни вечнозеленые заросли.Живут люди так себе,кто как может, нищие-богатые, рабочие-бизнессмены,ну вобщем как везде.Какие-то Доминиканцы черезчур коренастые, мулатские телки малече широкобедренные шоли.Но так ниче ебать и ебать,да и сами они не прочь,в отличие от зажравшихся канадских защитниц своих ущемленных прав,которые и ебатся то толком не умеют,за то вони от них-будь здоров...Вода из-под крана не питьевая,у многих гепатит.Жывут в таких себе зашморганых халупах,из мебели только необходимое,места маловата,но они привыкли и не жалуются. Каждый кто хочит вроде может иметь пистолю,я сам видил как сыний вадила прострелил кому-то бочину в проезжающем мимо автобусе.Но туристов никто не грабит,так кюльтурно разводят,ибо вся страна живет и питается за счет толстых приезжих дядющек и тетушек которых тут понавалило как гавна.Кто шо первый им впарит тот молодец...

На дорогах царят абезбашенные мотоциклисты,незнающих или не желающих знать вобще ни каких правил,знаков,право-лево стороннего движения для них просто не существует.Страна очень молодая,добрая половина населения младше тридцати.Потому все тусуеццо,и движетццо по пляжам, клубам,открытым барам с бутылкой пива или стаканом ромколы.Те что постарше-зарабатывают гимморой за игрой в домино.Тут всюду витает праздничная атмосфера неподельного веселья,хмельной радости и вожделённой влюбленности.Такое ощющение что вся странна влюбленна в друг-друга,все тут слаженно и правильно.Очень далекая,недостижимая,и потому такая притягательная обстановка - для фальшивго из самого нутра,лицемерного и непонимающего полного размаха слова"празник"-англоЯзычника.Народец там очень приветливый,дружелюбный,правда те еще хитрожопцы.Друг за друга стоят горой,доминиканцам почти все бесплатно что платно туристам, музеи,парки,на выходные скидки на отели в половину.Такое ощющение что вся страна подсела на единственную радиоволну,кроме испанского-синтиментального я так ничего и не слышал,но привыкаешь быстро,да и вобще просекаешь что тут и как ,на раз.На жопах остаются сидет только ленивые далбайобы,все остальные пруцца(с).

Наркаты как я понял всего два вида-трава которая вобще не наркотик,и кокаин.Фсе,может в закрытых клубах торгуют ишками.Должны.Но я не видил не слышал,да вобщем и не спрашивал.

Но главное это не с чем не сравнимый аромат царящий в воздухе.Аромат лета!

ОТЕЛЬ, БОКА ЧИКА.

Отель находился на одном из пляжей,в полу-часе езды,от столицы.Там всей Доминики то кот нассал. Хавка, сынька,и некоторые стандартные развлечения типа конЯ и каноелодки в стоимости всей поездки.Многие жаловались шо сервис на четыре звезды не канет,на Кубе говорят лучше,и тому есть свои причины,изголодавшиеся и запуганые Кастро люди,готовы в жопу целовть за доллар,и до дрожи боятся недовольства иностранцев.Если вы можете чуствовать себя уверенно только когда вокруг вас один сплошной комлекс и страх,вперёд на остров свободы,а меня увольте,я приехал отдыхать,и хочу видить вокруг себя довольные ебальники.Меня все устраивало,и даже более.Не так уж и сложно поднять со стула свою жопу и налить в фужер сока.По пляжу еле передвигая конечностями ползают торгаши,педикюрщики,плетальщики косичек,сам черт знает кто еще,с чётким намерением обламать все залипание на солнышке с неспешным разглядыванием полуголостей жоп.У входа дежурят таксисты, просят безбожно много.Рядом шакалят мотоциклисты и грачи,и с первыми и второми можно торговатся, и за пристойную плату получить к колесам проводника.Без местного товарища, расстолкующего что к чему,делать outside вобщем нечего,сами вы хуй что найдете приличного.

Здесь не светило нихуя интересного,и уже через пять минут я с ветерком рассекал по трассе на мототакси в направлении Бока Чики,почесывая натрамаленое ибало,обдуваемое всеми ветрами(с).Прихуев от скоростей,подпитывающих раскумаренный мозг адреналином,незабывая махать пролетающим с боку дiвкам.Еду...куда?ну шо ви такое спрашиваете...

-ИбаццЫ!,ИбаццЫ!

Бока Чика-небольшой город,казалось существующий лишь для выколачивания денег из туристов,переполненый всяко рода малопонятными личностями,туристами и проститутками.Пляжи,бары,отели,магазины по соседству с гетто,вот собтвенно и все.Тут-же подрулили кидалы,и за поднесеную бутылку пива,востребовали семь доларов,по шакальему окружив наш столик.Хосе(так звали моего проводника)разводил руками и потупив свое нигерское ибало, оправдывался что мол не успел предупредить.Я неспеша намотал счет на средний палец,и развалившись на стуле предложил другие условия-либо они получит два долара и скроются в залупе, либо пусть вызывают полицию,мне похуй,выбор за ними.Черти пытались торговатся, крутили пальцами, но потом вежливо попросили чек с моего пальца и взяв сто пессо(1$=40пессо),упиздячили в ожидание новых клиентов,а я серьезно задумался не отправить ли туда же Хосе,но все таки решил что с проводником лучше и куда дешевле(да и забыл я название отеля)поехал к соскам.Наконец я чуствовал, что начал различать черты лица,поворачивющейся ко мне жизни,а это...Это все хуйня,и мелочи жизни!

НАОМИ-ДЕВАЧКА С КАРТИНКИ.

Дом терпения представлял из себя одноэтажное здание,дачного типа.Во дворе уже ждет несколько ударниц мужского оргазма.Внутри после прихожей где на диванчиках отдыхало еще пару сосок размешался небольшой бар.Я прошел в самый конец,и переводя маленькие зрачки с одной девки на другую,созерцал всевозможные спектры ответных взглядов,от распутно игривых до циннично равнодушных. Кроме меня с таксистом,здесь под неусыпным вниманием продажной женской ласки-находилось еще парачка туристов.На какойто очень короткий момент,настолько недолгий что может быть даже выдуманый,я почуствоал себя неловко.Такой вид оттяга являлся для меня новым.Нет, я не стеснялся и не боялся повести себя в чем-то неправильно,тем более в обществе проституток,но нечто глубинное ожидало,чего-то шо будет просто-не в кайф.Как дрочка...Тем-более после того как указывая на худощавую брюнетку,услышав ее ответ я почимуто сразу вспомнил-они же не пиздят по англицки... Да конечно для "любви"нет никаких языковых барьеров,но ебать человека,у которого не можешь спросить даже имени,который и ебется с тобой за свободно конвертируемую валюту,и может вобще без удовольствия,раставив ноги неспешно перешитывая цветочки на стенах и культурно повизгивая.И само собой ты уже трахаешся в первую очередь с проституткой,а не с человеком, принципиальнно конечно одно и тоже,но на практике наверно совсем другое.Ведь даже на самых трипероопасных,сыних да случайных еблях,ты знашь шо внизу тебя Клава подружка Маши из шестого дома,которую она привела сегодня,для того шоб бухать с ней целый вечер,и теперь вот...Тоесть человек бля,че-ло-век! Наверно...незнаю,принципиальнно и муструбация тоже ебля,тока даже лучше, потому-что хочешь рука встань так,хочешь рука стань вот эттак.Да и вобще они все негры,воняют поди,хотя с другой стороны я всю жизнь шампурил одних Клав да Маш,так какога нет,если их вокруг есть.За три рубля кучча!

Как вовремя,рядом нарисовалась и заговорила Она.Вырезаный серебренными резцами из антрацида идол,извивающаяся подобно ченой кобре-Богиня!.О радость моих убитых глаз,о последний оплот моей израненой души,о зимний цветок моего протарчиваемого разума!Мое солнце,и мои звезды,мои приходы и приливы,мое неспокойное море,и моя опоенная(опиённая) ночь!О смысл!Она была причиной моего присутвия здесь(и сейчас),и может кто-то назовет это слабостью и падкостью перед женской полой,я называю это ЛюбОфф.И не важно сколько она длится,ни как закончится,пусть даже ничем,а важно лишь сила,глубина и чистота этого чуства.99.9% химически-чистой любви. Сто-недостижимый идеал, к которому надо стремится.

Иногда в твою жизнь врывается оно,и каждый раз по разному-супермегакласика!,(как)первый раз(любофф?)любофф!И в жизни все какбудто бы меняется-приход и любовь,любовь да приход,или может быть почти одно и тоже?Про какую любофф говорю я?Любовь только одна,и она тоже насквозь химична,эти как ёх,сыротонини и эндрофрины)),мы-химичны.Мы все живем в мире где счастье есть,и оно делается на только ну оче-ень чистых вешествах. Правда это ну оче-ень редкое вещество и на всех его не хватает.Скорее всего,это даже микс из нескольких элементов,скорее всего этих видов микса даже несколько,можно представить количество вешеств воздействующих на твое восприятие мира, как очки,нужно набрать определенное количство,не перебрерая,чем ближе тем лучше чухается, набрал точно,все просто как в азартных играх,держи ДЖЕКПОТ, ты сорвал куш-кусок реального человеческого счастья!Мы обычно живем используя лишь некоторые компоненты веселого коктеля,сонно поебываясь у телевизора,или отражая в зеркалах кокосовые пылинки,зачастуя перебирая одни и теже карты, мы просто впариваемся, сгораем, ву-а-ля иди подепресуй брат,о жизни подумай,не пора ли поневоле приставится к дулу, навсякий случай,чтоб круто башню сорвало,а лучше просто отдохни чуток,и если непоможет чутка еще...

Но когда ты просекаешь за любофф,ты врубился во все человеческое счастье,познал все приходы мира,понял все народы,во все времена,со всеми своими мудростями ,мифами да песнями.Ты и мудрец,и маг,и поэт в одном стакане.В это мгновения ты сам рисуешь для себя новый тонель(тональ)реальности,затягивающий и исзгибающий мрачную реальность,и ничто кроме твоей любви и овивающих его чуств в этот тунель не в состоянии проникнуть,даже жизнь в нем получает новую разметку,на часы,минуты и секунды.

Два часа чистейшей любви,за каких-то сранных восемьдесят долларов.Я даже не стал торговатся,хотя торговатся можно и в других случаях даже нужно.Но здесь произошло ЧП,я влюбился!Ничего более прекрасного я не видил никогда в своей жизни,говорю вам как самец,и неудавшийся художник.Она была подобна черной пантере среди пустынной саванны,подобна причудливо извивающейся кетаминовой тени.Небольшого росточка,с худым но очень мускулистым телом.Жесткие пахнущие ванилью волосы игриво падли на лицо лоскутами.Один найболее тонкий огибал по маленькому курносому аля jamaican style носику,ее блестящие сиящие ласковым с намеком на невинное блядством глаза. Казалось сам ангел и дьявол слились в экстазе дабы породить это безподобное создание.Я целовал ее пухлый чуственный рот удаляя ужасную жажду,когда он чуть приоткрытый искривлялся дабы томно нашептывать и вздыхать,или в обезоружевающей улыбке произнети чарующим эльфийским голосом-стон или некий латиноамериканский перл.Я как можно окуратней держу ее голову на ладони,уже без ума впиваюсь в ее шею,изгиб которой почему-то асоцируется с ланью,а второй ласкаю ее небольшую,буд-то влившуюся мне в руку грудь,и я приподняв ее твердый черный сосок,тихонько прикасаюсь к нему языком.Будто в горячке глажу и целую ее покатые плечи,плоский живот.Я просто схожу с ума,я люблю каждый маленький кусочек ее тела,хочу каждый сантиметр,хочу ее всю,любить сверху,любить сбоку,снизу,раком.Мои мозги сжимаются до размара небольшой дульки,кипят,пишат,и все что в них происходит ,очень сложный химический процесс.

-MuCH=O!!!MuCH=O!!! Все кто остался там сзади,в один момент ее появления потускнели, состарились,скукожились.Для меня существует только эта мальнкая девочка,сжавшая меня своими длинными прямыми ногами,цепляющяся за мою спину острыми ногтями хишницы,чье тело в свете тусклого красного фонаря целую и словно задыхаюсь.Я умираю,снова рождаюсь,умираю и перерождаюсь. За это можно отдать пол жизни, за такую любофф можно даже умереть.Если нам не за что умереть,нам не за чем жить!Лучше сдохнуть от нее,чем от передозов,инфарктов,инсультов и склерозов у газовой плиты.Любовь не баблгам,она не продается(с),но она настолько непредсказуемая пизда,что может появится даже когда ты покупаешь секс,словно завтрак. Умножь свой самый сильный приход в тысячу раз,и ты не получишь ЭТО!ЛюбоФФ!!! Достигая критического момента это чуство своими мягкими но всесильными лапами разбили мое осознание на сотни несвязных кусочков,и подхватив лишь воспряетие"Я" слившиеся с новым понятием " Она" будто в одно восьминогоподобное существо понесло через бессмысленые но необычайно яркие картины аристократически красивого черного тела,контраст наших сплетеных ног,необычайнешее ощющение вокруг моей разрывающейся плоти мокрой горячей жидкости,хлюпающего внутри ее мягкой,найуютнещей пизды.Словно через искрящююся пустоту я слышу вкус ее кожи отдающей морем и дынями в раскаленный день,или запаха парного молока из ее жарко вздыхающего рта,смешывающего с наполнившим все комнату неповторимым духом смазки.Руки совершенно независимо от меня проходят по напряженным ляжкам,поднимаются к сильной полукруглой жопной мышце,иногда я натыкаюсь на чужую ладонь, которая тутже обхватывает меня стараясь прижать к бьющейся о стену кровати,затем наши пальци перекещиваятся ла(с)кая друг друга,а потом снова расходятся для того чтобы бессильно упасть в холодящий сатин простыней,или схватится за мокрый от горячего пота скользкий бок чуть ощутимо пробагая по еле видным полоскам ребер к раскачивающейся груди. И где-то очень далеко словно сквозь воду,я слышу свое сбивающееся дыхание,и ее беспорядочные стоны.

-MuCH=O!!!MuCH=O!!!

И я любил ее хорошо,и качественно,три часа вместо двух,на словянской ,асеметричной ноте.

-ДАвай-давАЙ!!!

Любил ее внимательно,становясь грубым и доминирующим или заботливым и нежным,в зависимости от ее поведения,жестов и взглядов.За это она любила меня.Наверно все происходящее было очень громким,так как после того как это,ее ТОВАРищицам по оружию,стало очень интересно,и они наровили засунуть свои любопытные ёбла дабы поглазеть шо там за такой хуй?Мы полежали еще немного,целуясь,куря и разговаривая.

Я спросил ее сколько она здесь работает,и где она живет.Она ответила что работает всего месяц и живет в СантоДомиго у мамы,с тремя своими сестрами.Мне стало интересно,насколько сильно у женщин развито чуство самолюбия спросив такие ли же они красивые как она.

-Да!-ответила мне негритянка,чуть подумав,и мне сразу захотелось жить вместе с ее мамой.Чуть позже милая, медленно и окуртано переставляя ноги,принесла свой телефон,и поцеловала на прощанье. Больше я ее не видил,но это было уже не так важно,я вышел окосевший,усмиренный и всем довольный.Я видил,так выглядят только кастрированые коты.После ЭТОГО я мог умереть,и это не было бы уже важно, я бы умер счастливым человеком,зная что я буду вспоминать,свой безумный долгосдерживаемый смех на приходе либви и счастья ознаменовавший взрыв химического джэкпота,в обьятьях чернокожой прынцессы.А что будете вспоминать вы?

САНТО-ДОМИНГО

Что-то,неизменое есть в портовых городах,грязь,торговцы,солнце,невысокие домишки,шнырющие без дела бродячие собаки неспешно переберающие мусор прямо на дорогах,но самое главное это какое-то неизвестное соеденение видающее в атмосфере.Будь Санто-Доминго где нибудь на територии канувшего СССР,его бы беспорно назвали Мама-Доминго.

Трехмилионный город,с тесными,извилистыми улочками- столица Доминиканской республики. Расположеный на двух берегах,по один из которых защищают стены старого форта,скрывающие не менее старые серые ,каменые кастелы.В городе довольно тесно,но почему-то это совсем не нагружает,как например в Торонто,где теже три милионна,распологаются на куда большей територии.Город залитый светом,отражающийся в молочно белых стенах,а его смуглые жители одетые в празднично-кремовые одежды сияли хорошим настроем и улыбали окружающих.Затем мы побывали в пешерах,и это было по настоящему не забываеммо.В пещерпх разростальсь настоящие леса,и играя зайчиками хлюпали озера окрашенные особым минералом в голубой цвет.Среди сросщихся колонами сталактитов и сталагмитов зависали летучие мыши,а паромщик за несколько монет доставил нас в самые потаенные места.Затем мы прошлись по каким-то там соборам особого назначения,я правда нихуя не понял шо там и к чему,и вышли в старый город.Так получилось,что уже через пару десять метров,я отправил нашу небольшую групу вперед,а сам зашел в тату салон,и набил себе паучару,с напрочь обсаженым глазом вместо жопы.Такой себе символ моей маленькой зависимости.

После мы побывали в аквариумах,поглядели на обдолбных черепах,и разлегшихся по дну акул,а к вечеру ближе посетили нечто под названием музей Колумба.Уезжать не хотелось,по мне видеть вечерний город,видить его совсем с другой стороны,но группа обламывалась,и корча уставшие ибальники старались побыстрее променять воспоминания о мальньком лете длиной в неделю,на мягкие кресла под жопами,и стаканом тепловатой ром-колы.Ленивые поцы!Обломатся шарится на нозях быстрее опиюшника надо только уметь.Еще кумарит,но это не важно,это не главное и совсем незаметное.Я удивлялся вспоминая свои долгие ночные эксцессы,когда проклиная все,вертишся по кровати и просишь об одном-уснуть.Подьемы на расвете,где солнце всречаешь проклятьем,прохожих матом,ожидание ненавистью.Я вспоминал и поражался откуда во мне столько говна,откуда столько мелкой злобы.Ведь я был злой не на них,не на этот мир,а на свою неспособность и нежелание что нибудь изменить,понять...Я призерал только свою слабость,и замечая ее бесконечное отражение в других человеческих индивидах,вымещал всю злость на них.И теперь когда вечернее солнце пробивалось мозайкой через высаженые у аллеи деревца,я не мог понять как я мог быть настолько глупым и мелким. Тот депресивный я разрабатывающий шизофрению в четырех стенах города,и этот я протягивающий ладони к небу и ветру находились так далеко друг.Их разделяли тысячи километров океана,протвополжность времен года,и саое главное неизвестной природы психологический барьер.Я жил вобще в двух не совместимых мирах и личностях,в маниакально-депресивной раздвоенности...но теперь,теперь я все понял и осознал.Теперь я обязательно изменюсь,конечно,это же просто...надо только еще пожалуй дунуть,тогда все стает на свои места окончательно.

Тихонько сваливаю напевая
-Эх трава,травушка, травушка-муравушка...

В ЗАЕБАХ-ЗАМОРОКАХ

Я смотрел на юг,откудато оттуда из-за горизонта,мне становилось хорошо,тепло,и как-то похуй.Мысли протекали неспешно,будто испарясь в ощюшения наступающей трамадоловой тяги,думали думку о чем-то приятном,неземном и далеком,как например облака.И разглядывая их мне как-бы казалось что я такой-же,легкий,свободный,дышаший свежей синевой карибского неба.И казалось что никогда небыло никакой зимы,мокрого снега,серого асфальта.Не было никой Канады,и даже меня небыло,а все просто приснилось,привидилось.Море-это реально,Небо-это тоже реально,и желтый песок с букашечнми норами совершенно реально,а всего остального нет,и никогда не будет.А будет всегда солнце,волны,непостояная кривая берега,и пальмы.Потому-что так просто должно быть,тебя пусть небудет,не велика потеря,до того как тебя небыло,после того как тебя перестанет быть,и небудет вобще ничего,а это это будет,потому что оно было так фсегда...

Еще мне представлялся сюжет семейной идилии,где в теплой,светлой квартире,за окном которой неспешно падают крупные хлопья снега,сидит укутавшись в свитер попивая слабый утренний чай незнакомая африканская красавицца,вокруг которой с криками и радостными воплями носятся славные негретёнки,а на большом мягком кресле,восседаю я, бледнолицый вождь маленького племени,задумавшись о непостижимом забиваю трубку мира.Прикинь камрад,какое разносторонне прикольное гонево,ни у кого нет черноягодичных жен,а у меня есть!А?!Моя любовь к брюнеткам заходит в опасную стадию.

Умиленно насаживая остывшие аладьи на вилку, с интузиазмом пасущейся на лугу коровы премалывая их зубами в клейкую массу, я с каждым моментом осознавал что чего-то мне как пару суток недостает.Разбивающийся в пену о близлежайшие рифы океан,на горизонте казалось совсем застыл,и лишь еле различимый парусник добовлял в композицию штрих совершенства.Я ждал знаков свыше,переводя взгляд с белоснежных облаков то на высокие пальмы,то на мухо-пчелов роющих в горячем песке глубокие норы.Слабое чуство щекотки в носу наростало с каждой минутой,кончики губ незаметнно для меня стянуло вниз и когда в плавках стало тесно от набухающей бибы,я понял что дождался.Это знамение не предвещало ничего кроме вялотекущего ощющения счастья.Веки медленно тянуло вниз,пока я выставлял умиротворенное лицо соленому ветру,незаметно для меня все стало тихо и темно...

Я находился где-то далеко,в сознании только зачатого Будды,и века неспешно протекали теплым течением бесконечности вокруг меня.Что-то большое,ничтожной частью чего я явлюсь растворило мое сознание в безграничный океан ласки и полных надежд обешаний-так будет всегда!Когда счастье спускается на землю сиреневой дымкой на счастливого избранника,оно часто остается незамеченым,провтыкавшимся.Но только не со мной,я наслаждался каждым моментом,неспешно но голодно пожирая каждый из них,ака шах возлежащий на шелковом ложе,удаляет свой голод и жажду сочными фруктами,с нетерпением ожидая следущий кусок.Все это существовало вне меня,я отпустил происходящее даже не пытаясь контролировать или управлять,но в тоже время это было созданно моими,непостижими для меня способностями.Конечно это я сам нарисовал глубокий голубой цвет неба в котором без остатка растворился.Я излил этот океан,в глубине кторого через синие размывы, смотрел на далекий пламменый шар играющий лучами,прыгающих в океанской глубине маленькими молниями.Я собрал все золото мира,дабы сотврить этот пляж,и насекомых роющих в нем дыры прямо у моих ног.Им абсолюно плевать на мое присутствие,мне на их малопонятный быт.Все вокруг было совершенным,настолько что не оставалось ни одного сомнения,это сотворил я!Конечно,у меня даже есть рисунок где я изобразил свои самые заветные мечты,там только я с сигаретой в зубах,пальма и пляж с пришифрованым бульбулятором...

Меня зарубало у всех на виду,и я мгновенно опомнившись,обнаружил себя с недожеванной аладью во рту.Прожевав остатки пищи,я окуратно засыпал одну из мухо-пчел в вырытой себе же яме,сладко потянувшись,подкурил сигарету,стал дожидатся когда оно вылезет.С падающим на футболку пеплом,и вставшим хуем я выглядел довольно не прилично,поэтому убедившись в сохранности насекомого,я почесывая лицо,вырулил из отеля,все отчетливей осозновая что именно для полного счастья не хватает.

В столь ранний час в этой дыре под многозначным названием "ilusions" находилось четыре очень посредственной внешности девахи,худенький паренек,и толстый самодовольный негр в растегнутой тенеске из-под которой выглядывала черная кожа на голую грудь.Ни стесняясь никаких святых из штанов виднелась не менее черная волынка,а на лбу огромными красными буквами зияла надпись на всех языках "Генеральный Сутенер".

-Где телки?-спрашиваю.
-Вот...-указывает он мне на рядом стоящие столики,типа за слепого может принял-остальные приедут ближе к вечеру.
-Ну ладно-говорю-я тоже приеду ближе к вечеру.
Поворачиваюсь к таксисту.
-В Бока-Чику...
-Зачем в Бока-Чику?За пятдесят долларов любая в тебя влюбится,совсем не обязательно в Бока-Чику.
-На два часа влюбится?-интересуюсь.
-Не,на два часа,за восемдесят...
-За восемдесят,мой друг,я найду которая влюбится в меня на весь день.В Бока-Чику.
Я уже сажусь на мотоцикл,когда негр нагоняет меня за воротами.
-Не будь дешевкой,тебе нужен клиент?Ты бизнесмен или кто?-мы сторговываемся на 65.
Заходя в комнату я мельком гляжу на свои глаза,та еще картинка,деваха подозрительно косится но делает вид что все нормально.Я тоже пытаюсь сделать такой же вид когда ебу ее больше часа не кончая.

-Give me the milk!Give me the milk!-жужит она,а ебу только сильнее.Хуй болит,и начинает временами опадать,но оборотов я не збавляю.Оба заливаемся потом,переходя на рычание,вертя друг друга во всех позициях камасутры,что ебля уже становится похожа на схватку двух бешеных кроликов.Она пытается сделать мне миньет,но я бессовесно залипаю,по видимому пропустив самое интересное.Снова мысленым усилием поднимаю член,делая вид что глаза закрываются для пущей дегустации охватывающих меня страстей,пристраиваюсь к ее жопе.В коротких перерывах она хватается за свою широченую пизду,а я на скоро поднимая свой ноющий хуй,чуствую что мне таки счас не кончить.Пару раз я был довольно близок к этому,но как-то не сложилось.

Сдала она,и выползая из под меня как какая позорная ящерица с разлаженно работающими конечностями,добирается до окна что-то пиздя на испанском черномазому.А я задыхась ловлю себя на мысли"да я такой".

-Ты проститутка или кто?-ору я на ее пухлую задницу торчащюю из окна.-Иди доделай дело.
-Не-е-е,не-е-е!!!-глаза ее на выкате,и она спасительно прячется за нарисовавшуюся тушу сутенера.
Тут начинается ебучая торовля,вымогание,поглаживание дула,и запугивание арестом.
-За шо?!-это начинает бесить не на шутку-за то что я не кончил.Ты,сука,обещал что все будет в ажуре.Ты бизнесмен или кто?Я не получил нихуя,за шо тебе еще доплачивать.

-За другую телку...
-Мне не нужна другая,дай я доебу эту!
-Не-е-е,не-е-е!!!.-Мычит та из-за туши.
Черномазый отдал мне двадцать баксов и сьебнул.

-Сука-ору я-дешевая блядь!-но вспоминая что эта дешевая блядь со стволом,решаю всетаки забится,потому что кроме проблем нихуя назад неверняка не получу.Приехав назад к отелю,я уже горю,если хотя-бы не вернуть свои деньги,то наделать на его жопу проблем,и первое шо приходит в мой воспаленный мозг-поделится своими денежно-сексуальными озаботами с служащими правохранительных органов.И поэтому неотпуская шуганого таксиста выказывающего мордой лица лишь одно желание- быстрее съебнуть от греха подальше(все-же незабывая при этом ненавязчиво повторять-десять доларов,десять доларов)

-За шо тебе доларов,получишь 200 местных карбованцев,тока жди тут ,мне с чуваками поговорить...-отправляюсь искать кого нибудь на англиском,чтоб доложил обстановку.

К тому времени как мой новый ямайский знакомый начал говорить я все уже понял сам,шо в палицую ехать гонево и западло,что если даже,то придется платить,но всеравно скорее нет,так как он наверняка уже заплатил первым,и вроде как я вобще левый,стою тут,а хуй так и неебан.

Парниша,вернее дядька чуть за тридцать,создавал впечетление знаеющего многих,в том числе свое дело.Бывший кидбоксер,по имени Джозеф,рослый,спокойный,самоувереный,говорящий всегда по существу.План был предельно прост,сначала на улицу красных лампочков,потом наверно к знакомой,потом может в клуб,можно потерятся где понравится,да и по ходу будет видно.
-Я знаю очень много людей.-смеялся он,когда мы заезжали к каким-то странным личностям,или встречали кого-то на улице.Я не сомневался.

Он нашел каких-то двух нигеров,и после визита к некой малосексуальной мадам,забился с ними в городе.Мы едем в какое-то гетто на окраине,у одного из них есть сестра...

ЮЛЬКА

Отключения электричества на Доминикане не редкость,один из друзей светя единственной нашедшейся у меня зажигалкой показывает нам дорогу в скудно обставленном домишке.Откуда-то слышится чуть писклявый детский голосок что-то щебечущий на французком,и мы идем прямо на него.Я не вижу нихуя кроме маленькой фигурки спешно натягивающей на себя блузку у огромного шкафа,двух мелетешащих огоньков по видимому обозначающих глазы,и ряд белоснежных зубов растянувшейся в приветливой улыбке.Если-б она закрыла рот,ей богу я бы ее незаметил.Я отобрал у негра зажигалку,и поднес ближе.

-Оla!-улыбаюсь я появлеющмуся из мрака маленькому курносому личику.

-Ola!-вторит мне голосок.В дальней комнате появлеется свет,и я выхватываю черты смущенно улыбающейся девочки более отчетливо.Немножко простоватая,такая юная и миниатюрная,отсилы мне по грудь.Она мне понравилась,что-то неуловимо притягательное беспорно присутсвовало в ней.
Сзади немым вопросом меня сверлило три пары черных глаз,я повернулся и подмигнул им.
-Надо было сразу сюда ехать!-негры заметно оживились,и ее брат что-то быстро проговорил,видимо что-бы она собиралась.Я выщел в коридор,и дождался нимфетку уже под лампой.На всякий случай.Увиденное отнюдь меня не разочаровало.Лицо ее оказалось не таким уж простым как показалось мне сначала,волосы были выкрашенны красноватыми полосами,а под белой блузкой выпирали маленькие упругие груди.То что доктор прописал.

Несясь по вечерней трассе,ненавязчиво поглаживая твердые бока стесняющейся малышки,я старался раслабить,распрашивая как можно больше через нашего единственного переводчика,Джозефа.
Сама гаитянка,двадцати годов(если она недобавила себе парочку)называлась Джули.

-Юля-улыбнулся я ей-на русском тебя бы звали Юля!Она кивнула,мол поняла,и мы поцеловались,как целуются семикланиски,прачясь в школьной подсобке.За двадцать долларов Джозеф снял нам комнату,в отель везти ее было нельзя.Я дал ямайцу деньги что-бы он привез хавки,сигарет и дополнительных гандонов закрыл за ним дверь,и обошел номер.Комната,кровать,пару тумбочек,балкон,душ,ванна и туалет с плавающим презирвативом.

-Покатит!-подмигнул ей,неспешно оглядывае ее сверху-вниз.Она защебетала в ответ,рассказывая по видимому о чем-то страшно интересном.Я лишь вежливо кивал,сравнивая цвета нашей кожи.Черна как сама ночь.Она видимо ожидая глядела на меня закинув голову,и хлопала блестящими глазами.Я посметрел в сторону постели.

-Ну что?-я легонько подтолкнул ее.
-Yi...-негритка обхватила двумя руками мою ладонь,и с важным видом потащила к кровати...

Такого номера я не видил никогда в жизни.Ее маленькое еще не совсем свормировавшееся тело таило в себе столько страсти и напора какое я не мог себе представить даже в самых извращенных фантазиях. Быть мне сукой коли пиздю,приукрашаю может,но не пиздю,из маленького хрупкого создания тихнько скулящего и бормочящего что то на французком,она в миг превращалась в безумное животное,которе истекая потом ничего вокруг незамечая кричало,визжало царапалось и дралось.А когда к ее миниатюрному тельцу подступал оргазм,она снова трансфрмировалась в нечто безащитное щепчущего бессвязные монологи,вечно сбивающееся,задыхаясь в слабеющих стонах,быть мне сукой, не стеснясь блаженно ревела с душераздирающими переходами на вой горькими крокадильими слезами на моих руках.

Я испугался не сделал ли я ей больно,чуть отстранившись и вытаращив от удивление глаза,на это милое и мало сказать странное создание,когда маленькие коготки впились мне в спину и с совсем не детской силой потянули на себя одновременно приподнимая жопу,прижав сильнее свою черную кипящюю щель.

-I love ya!!!Loveya,pappy!!!-шептала она мне,прижимая как можно крепче к своему тельцу.Мне стало чуть не по себе глядя в ее обезумвшие от вожделения глаза,представляя что меня сегодня должно ожидать,а она по кошачьи жалась ко мне,сдавленно дыша ,целуя и гладя,то визжа кусаясь и царапаясь. Так быват когда сьев пару колес и сражаясь всю ночь на танцполе,не помнишь нихуя,лишь несвязные,абсолютнно неопределенные во времени обрывки и одна бесконца повторяющаяся мысль -КАК ХОРОШО,БОЖЕ! Тоже произошло и вчерашней ночью,когда с утра я с уставшим но довольным ибалом курил первую сигарету,поглаживая ее гладкую спину,и смутно вспоминая произошедшее. Не знаю,непомню как и когда я отрубился,все расплывалось как в дымке,все смешалось в комок каких-то сумрачных воспоминаний.Моя отдышка на износ,и это "как хорошо" все что существовало для меня.Лишь на мгновение передышка для перемены позы,стираю простынью пот,и сново сбивающеся дыхание,и будто приглушеное.

-У-у-уф!Паппи,у-упаппи ва-а-й,паппи-и ва-а-а-ай!!!-она сново заливается слезами прижимаясь ко мне,и это лишь распалеет еще сильней.Когда спазмы в ее животе прекращаются,я делаю это нежно и ласково,но плакать не перестает,иногда вскрикивая она словно в бреду изо всех сил кусает меня за губу,пока мы оба не чуствуем соленый привкус на обвивающих друг-друга языках.Такая приятнаяя боль,а она словно опомнившись опять падает в подушку и ноет как извиняющийся ребенок.

-Все будет хорошо,успокойся я с тобой!Я рядом,я всегда рядом!Все хорошо!-шепчу я негритянке,а она как в агонии снова бредит.
-Ва-ай!Ва-Аа-аАЙ!ПапПпиИи ВА-аЙ!
У нее такое страдальческое лицо,что я готов расплакатся вместе с ней,окуратно прекращая двигатся в ее теле,заботливо глажу ее вспотевшую головку.

-Но-о!-хнычет она переведя дыхание,и как избалованый ребенок бьет меня ладонью по плечу,показывая что-бы я не останавливлся.И мне остается делать лишь что она просит,баловать как ей только вздумается,кормить с ложечки,поить и ебать,так как захочется этой черной малышке.
Гандон улетал за гандоном,порваный через раз и я "взрослый дядька(с)"кончал как шестнадцтилетний недодрочивший юнец,но все это ерунда,по сравнению со стихийными,ядерными по мощьностями оргазмами этой маленькой,щюпленькой девочки.Кто сказал что женский оргазм выдумка?Мне жалко этого бедолагу,он просто никогда не ебался с нашими чернокожими сородичками.Целую ночь я любил ее пожалуй одной из самой нежной и заботливой любовью в свой жизни.Я ощюпал рану на губе,и выдыхая голубоватый дым разглядывал номер.Перевернутая тумбочка,пепельница и стаканы превращеные в осколки,под эпилептическими вздрагиваниями малюсеньких ножек. Простынь,трусы,подушки валялись по всей комнате будто разбросаные взрывом тонновой бомбы,эпицентр которого умиротворенно свернув калачиком свое худенькое тельце посапывал на моей груди.И боясь разбудить это чудестное дитё,окуратно поглаживая ее щюпленькие плечи я лежал и думал,про то что еще куча времени до двенадцати,что еще много можно успеть,про то как я устал,про то какая замечательная погода,про то что можно искупатся в океане,а потом дунуть на пляже и помыслить о непостижимом.Про то какая она красивая когда спит,про то что собираюсь делать сегодня,завтра,в следущем году,и вобще по жизни.Про то что может Бог всетаки есть,и иногда он наверно вспоминает о таких мудаках как я,про то как вот бывет серо и скучно,кажется здохнешь и никто даже незаметит,а потом прямо через чуть-чуть,и вроде как все хорошо,и непонятно даже что было грустно.И еще про много всякой разной хуйни...

***

Что я меньше всего люблю в деньгах,что они имеют свойство заканчиватся.По пляжу за мной носятся торговцы,у которых я по пьяни поназаказывал всякой херни,котороя по большому счету просто не в нос,ни в красную армию,тоесть нахуй нужны.Они говорят что я не хороший человек,так подло поступив,а я и знаю это сам,но все равно покупать уже нихуя не собираюсь.Вчера была буря и я порядочно залив сливу полез купатся.Как пиздато поболтыхатся в океане при шторме надо сказать,каждая волна как толчок здорого верзилы,чем глубже ты заходишь,тем сильнее они становятся,а ты остановившись и обтерев глаза от соленых брызг вдруг прихуевши переводишь все внимание на что-то прорисовавшееся из темноты,застывшее на мгновенье над твоей головой,будто проглотив все звуки,голодно и необратимо движется в тебя.Дявятый вал,сомкнув воды,словно тяжелые крылья прямо над тобой.Сильный удар,толкает тебя спиной к берегу выбив из тебя последние пузыри воздуха.Тут-же пытаешся выгрести наверх, уже ощюшая теплую пену на поверхности,когда новый поток,смешаный с мелким песком и ракушками возвращаясь от берега,несет тебя в открытую шумящюю темнотой бесконечность,под наступающию волну.В жопе заиграл адренлин,из-о всех сил ты выталкиваешь свое тело,наверх...воздуху!И когда жадный глоток вместе с соленой водяной пылью врывается в легкие,хочется кричать и матюгатся.Но не типа

-Тону бля!Спасите пидарасы!-а что-то наподобии
-Пиздец!Пиздец твою,мать!Пашли фсе на хуй мудаки(с)!
Мы играемся с орущим,сверкающим,дождливым океаном пока не появляются охраники.
-Идите на хуй!-говорю я вежливо-Я купаюсь!

-Нельзя купатся СЭР,выйдите пожалуста СЭР,мы не имеем права СЭР...Зануды!Ну какой я им нах,сер,всетаки пришлось вылазить,тапки мне разбросало на двадцать метров один от другого(хорошо что вобще вернуло)Кажется я успел подружится со всем,с этим океаном,с этим небом,и этой чертовой страной.Вроде как оно стало родным и близким,здешний образ жизни под неспешную музычку,накуреный мной вчера Джозеф кажется самым близким другом,а встреченые бляди самими прекрасными девушками мира.И когда я подобно плывущему вникуда титанику,готов кричать-"Я Король Мира!"-все закончилось,в один даваящий,отдающий тяжелым звоном миг.Мои шмотки стоят под присмотром секьюрити,и я дожидаясь автобуса,долблю остатки шмали,смотрю на заходящее солнце.Мне грустно,я знаю что когда оно сядет,мне придется встать и идти на запад,догоняя его последние умирающие лучи.Но оно уже не будет таким теплым,ласковым,и родным.Завтра наступит зима,завтра не будет океана,завтра будет пароноидальный,безумный город,бормочющий под нос ругань,пытась согреть дрожащие руки зловонным дыханием.

Боже,да ведь я же романтик,сентиментальный,хлипкий романтик.Как давно я не чуствовал этой всепоглащающей печали,как смотря на алый полукруг умирающего летнего солнца.Что-то тревожное наростало в груди,я хотел сбежать,порвать паспорт,перекрасится в черный цвет и потерятся...тут,среди этих пальм,и этого песка.Теперь на следущий день я почему-то вспоминал свое вчерашнее омовение думая,что было если бы не пришли охраники,а я сынелобый идиот невернуля,а ушел дальше в бушуешие волны,накрывающие тихой темнотой и теплой пеной,выплыл бы я через это ничто,когда нибудь,куда нибудь,где нибудь там где снова будут пальмы,солнце пиздатые телки,и убойные шишки...
Когда последнее пятно света утонуло в темных волнах,все будто затихло,даже насекомые шифруясь среди трав поутихли,распевая что-то трагически медленное.Я прислушался,непроизвольно всдрогнув-все кончилось,в тот самый момент когда я перестал хотеть заиметь на всякий случай автомат калашникова,когда моя возродившиеся но еще не окрепшая вера в то что будешее все таки будет,когда человеческие недостатки перестали раздражать и злить,только по отцоффски умиляя,всему пришел ПИЗДЕЦ.Этому есть лишь одно обьяснение,даже рай не совершенен и не закончен.Но может это лучше,значит тут всегда есть место для завершения,соврешенствования,и стремления к недостижимым идеалам.Мимо проходила знакомая парочка,уезжающяя вместе со мной.Мы поздоровались,и я снова притих.Тревожные чуство лишь наростало,и прохладный ветер одувая мое лицо,будто напоминал -пора.
Чуть не прослезлился ей богу!

Постоянная ссылка
Постоянная ссылка 24/02/2004  13:00:00, by admin, 906 просмотр
nulorilll, Путешествия, приключения и мутки

бегом за банками

Расскажу тоже одну историю, правда случилась она около месяца назад, ну не важно…
В последнее время на славной, единственной, всенародно любимой, московской точке, на Лубке тоже случались перебои… И так получилось, что взять я смог только одну банку :(
А что такое одна банка на четверых? так, фигня…
Сварил я её около двух дня, соответственно где-то к двум ночи организмус начал требовать догонки, которой, как понятно, не было.
Делать нечего надо рвать ..
Ну и рванули, с корешком (Гансом) на славную улицу Никольскую. Метро уже закрылось, поэтому ПРИШЛОСЬ (Глеб, ПРИШЛОСЬ, так бы ни в жисть:))) стопить кар.
Кто не знает, ул. Никольская это месторасположение первой аптеки, в которой за 0,4 килорубля мона приобресть банку превосходного лекарства от приступов бронхиальной астмы. Правда действует этот сервис только в ночное время, но все-таки…
Дальше представляем:
воскресенье, 4-00 утра, ул. Никольская .
Пустая улица. Аптека №1. Прям напротив аптеки мусорская машина (у нас менты эфом не торгуют :)
Разочаровано устраиваемся в неподалёку и начинаем ждать когда-же представители закона свалят по своим неотложным делам.
А они вобщем-то, видимо и не собираются. На заработках они типа.
Бля, писец, кто ж за банкой пойдет если они прям на виду стоят.
Вобщем проходит минут сорок. Надо чего-то предпринимать. Созревает план (не растение :).
Опять представляем: Никольская улица около пяти утра…
По улице, на полной скорости бежит Ганс (габариты у него, я вам скажу огого … рост 190+школа рукопашного боя, вообщем наманый пацан :) , со свистом пролетает мимо мусорской машины и поворачиваетв в переулок.
Копы провожают его охреневшими глазами. Секунд через 15 по стопам Ганса несусь я (ростом ничем Гансу не уступаю :). Подбегаю к машине:
– Мужики, здесь такой, в куртке, ну, такой вот …, пацан не пробегал?
– Ну, пробегал, а чё?
– сука, из машины барсетку дернул.
– садись, поехали
(другого и не ожидали :) Утро, весь район у них на контроле, типа думают, что никуда он от них не денется)
Связываются по рации со своими сослуживцами, типа чтобы все проявляли бдительность. Сворачиваем в переулок в котором скрылся "злодей". Пустота. :)
Один из "них" :):
– Вон, он, в конце переулка
Бля, эту фразу я должен был сказать :) чтобы они не повернули в арку, где Ганс и находился :) Чего уж там в конце переулка увидел товарищ милиционер не знаю, но приехав, видим полное отсутствие "автомобильного вора".
Далее, следуют, многочисленные переговры по рации, езда по улицам … и т.д. и т.п.
Ганс, тем временем, приобретает банку и дворами, мелкими перебажками, уходит с местности.
Менты оказались настойчивы и мы катались ещё минут 30.
Я им, дурак, для правдопадабности легенды бутылку вискаря пообещал если дружка моего найдем …. :)
Такие дела. :)

Постоянная ссылка
Постоянная ссылка 20/02/2004  13:00:00, by admin, 730 просмотр
Slon, Путешествия, приключения и мутки

в свете фонаря

В свете фонаря отчётливо вырисовывалась длинная фигура. Да, это был он – пожиратель денег и ценных предметов. Хотя сложно было сказать кто здесь пожиратель, но в данный момент мне было глубоко насрать на всю эту философию. Просто хотелось поскорее ВЗЯТЬ и сделать несколько нестерпимых, отнимающих минуты, действий.

Расплатившись за грамм, я положил туго перевязанный ниткой целлофановый пакетик в спичечный коробок, поблагодарил «благодетеля», осведомившись о качестве продукта, получив в ответ ухмылку и стереотипную фразу: «Кент фуфла не двинет», резво зашагал в направлении круглосуточной аптеки. Ночью у достопочтенного заведения (как часто бывало) дежурил ППСный «козёл», спрятавшись непосредственно за зданием, в котором располагалась аптека. Менты занимались исключительно тем, что обыскивали ночных посетителей аптеки – преимущественно молодых людей стереотипной наружности. Я сам за километр вижу торчка.

Узрев происходящее у аптеки безобразие и тусклый блик от лобовухи УАЗика, я заскочил в подъезд, заныкал заветный коробок за батарею и с деловым и крайне озабоченным видом прошёл мимо мусоров, даже не глянув в их сторону. Любимых «красных шапочек» не оказалось, но зато наличествовали не менее милые сердцу «новогодние» инсулиночки, в одном они превосходят «шапки» тем, что обладают свойством съёмности иглы и ими соответственно удобнее делить раствор.

Взял пару ампух водички, и так же деловито вышел из заведения. К глубочайшему удивлению, мусора продолжали сидеть в машине и ни как не отреагировали на мою скромную, чёрную, сутулую фигуру, торопящуюся к своей нычке.

Далее, метров сто до дома, в ботинках прохожу на кухню, куртка скидывается на пол в прихожей, десертная ложка сгибается нужным образом, зубами перегрызается и срывается нитка, порошок насыпается жадной кучкой, далее в него слабой струйкой, смывая с краёв, частички и крупинки, льётся водичка, зажигалка, едва уловимый и ни с чем неравнимый запах фенамина. Маленький шарик из сигаретного фильтра, ещё горячий и слегка мутноватый раствор. Кто сказал, что от фена нет прихода, я? ПиздёжЪ!!! После двухнедельного перерыва, с четвертины, а то и более качественного продукта в рыло…

Постоянная ссылка
Постоянная ссылка 12/02/2004  13:00:00, by admin, 1490 просмотр
Rips Laovai, Путешествия, приключения и мутки

император покоряет европу

ИмпираторЪ покоряет Европпу. Трип-репортЪ. Длинно блять, но бессонница замучила – делать нехуй фсеравно ночами. В опщем историйа следующщая. С месяц назад подходит ко мне одна знакомая многим в Москве и за ее пределами снижательница вреда (назовем ейо для простоты изложения Глашей) и говоритЪ: – Хочеш съездить в Антверпен на халяву? Ну тут, сопственно, понятно, што на такое предложение можно ответить. На халяву можно и в Бобруйск съездить. Надо сказать, што по причине долбойобства и торча, перемежающевося кумарами, йа до сих пор до конца не выяснилЪ цели етой поездки, и в особенности не выяснилЪ нахуйа туда меня пригласили. То есть у миня сущществуют некие догадки, но хуй знаит. Посему не заморачиваюсь: йа вообще не уверенЪ, што йа сущществую, так што хули отвлекацца на такие мелочи. Офицыальная версия, однако, гласитЪ, што меня пригласили рассказать про DrugUsers.ru и возможно поклянчить денег мешок, штобы мы фсе жыли счастливо и питались здоровой пищщей. Кстати, может нам ещще и дадутЪ. ВотЪ. Ну короче поменялЪ йа с мучениями сибе загранпаспортЪ со старова на новый: тока фотографироваца пришлось раза три. То ибло им мое не нравица – типа с такими ёблами нельзя ездить зарубежЪ, то фотка цыфровая и ето тоже нильзя – в общем заибли мозги. Потом дали визу. Тоже не хотели давать, но йа глупо улыбалЪся и дико зырилЪ в окошко посольства на сидовласова негра, который визы выдавалЪ, поетому решыли не связываца и дали. В опщем, в один прикрасный день (нихуйа он конечно не прекрасный – осень бля, грязь и Москва вокругЪ) мы с Глашей приперлись вечером в аеропорт, штобы типа лететь в Европпу. А до меня, надо сказать, любят доябываца всякие люди. Даже когда йа тихЪ и печаленЪ. Короче, на паспортном контроле румяный паграничник сказалЪ, што он миня не выпуститЪ никуда, потому што у меня паспорт недействительный. Йа в паспорте расписаца забылЪ оказываеца. Эка мелоч! Даже негрЪ в посольстве забилЪ на ето хуй. Ну йа попросилЪ ручку и расписалЪся. И миня выпустили. Тока ещще допросили: куда йа еду и нахуйа. Йа толком-то и не зналЪ, поетому путалЪся в паказаниях, пряталЪ похабно истыканные клешни и думалЪ, што героин, который у миня с собой, йа никому фсе равно не оддам. Да, у миня была с собой четвертина. Кто же ездит в Европпу без раскумарки?! Короче, мы прилетели поздно вечером в Брюссель. Нас там встретила одна милайа дама из клиники для торчей и отвезла в гостиницу. Но нас туда не поселили, а послали нахуй. Потому што та гостиница не работает по ночамЪ. Там фсе спятЪ. Ето вам Бельгия, город Антверпен, а не хуйня какая-нибудь. Поетому мы дрыхли в другой гостинице, а утромЪ пошли вдвоем с Глашей искать нашу гостиницу и туда заселяца. У нас было две несовместимыйе карты местности разнова масштаба, улицы в Антверпене пиздец какие-то кривые, меня кумаритЪ и мне допесды гостиница, мне нужна аптека и баянЪ. Вокруг чистота, архитектура, золотая осень и тепло. Мы заблудились короче, но потом нашли аптеку и йа попросилЪ там два инсулиновых баяна. Мне вежливо сказали, што они тока по десять продают. Ну йа говорю: давай типа десять, хуй с тобой. Глаша за ето время съебалась из аптеки, потому што ей показалось палевным што йа просилЪ инсулиновыйе баяны и делалЪ недвусмысленныйе движенийа руками, напоминающие телодвижения при вмазке. Но зато миня сразу поняли, и мне не стыдно. С баянами йа лофко и быстро нашолЪ дорогу. Нумер у миня оказалЪся двухЭтажный. Типа старинное здание перестроили под гостиницу. Там надо ломицца в такие воротики, самому ключом открывать, на ресепшен никово вечно нету – в опщем, как дома. Ну там интерьер в нумере песдатый, на фторой етаж лестница, и под потолкомЪ ахуенное, здоровущщее деревянное колесо. Кто думает што йа пизжу – сами вы песдите. Короче под потолком проходитЪ балка, а на балке виситЪ деревянное старое колесо. Хуй знаит, для чево оно предназначено, но по ободу колеса идутЪ заржавевшые жылезные крючья. Типа седайа старина и пыточно-сельскохозяйственный инвентарь. Йа в опщем влезЪ на фторой етажЪ, перигнулся черес перильца и, естественно, начал ето колесо вертеть. Но! До меня никто ево вертеть не догадывалса. Оно было так приделано, што ево нельзя было вертеть… короче… оно конечно не йобнулось– тогда бы йа тут не писалЪ рассказы, а сиделЪ бы в местной турме. Там просто крючья впились в потолокЪ и от потолка отвалилЪся кусокЪ. Больше колесо не вертелось и йа потирялЪ к нему интиресЪ. Ошметки с пола йа убралЪ и выкинулЪ в окно. А наверхЪ никто не позырилЪ, поетому мне не предъявили ничево за потраву. Кто пощитает миня дуракомЪ и свиниёй – атвечу, што йа не дуракЪ, а просто иногда на лехком, тока подступающщем кумаре любознателенЪ. Вы бы на моем месте ево тоже бы вертели, ето колесо, ищо бы и оторвали ево нахуй и со второго етажа с ним бы йобнулись. Короче, было у миня в тот день гавно и баяны, а варица как-то было не в чем. Но в моем нумере обнаружены были фужЭры в количестве двухЪ штук, и четвертина была сварена в наклоненном набокЪ фужэре. Втеревшысь, было решено идти гулять. Ну што так вкратцце можно сказать про Антверпен? Ето маленький, красивый и чистый городЪ типа Таллина, тока лучше. Фпрочем, йа Таллин виделЪ тока в децтве по телеку, так што могу ошыбацца. Жытели тамЪ не злобные, никто ибала мне не билЪ. Фсе говорят по-английски. Единственный фстретившыйся дуракЪ оказался русскимЪ – мы у нево спросили дорогу и он нас послалЪ в другуйу сторону. Спасибо за ето большойе соотечественнику. В етот первый день мы решыли зайти в клинику для местных торчей. Клиника аказалась маленьким раем. Йа бы, можетЪ, при апределенном раскладе там бы и жылЪ при кухне. Люди там работайут песдатые: фсе добрыя, улыбаюцца, а если ты торч, то тибя типа уважают и в ибло не плюютЪ. Основнайа фишка заключаеца вот в чом: туда можетЪ прийти любой дуракЪ и сказать, што ево кумаритЪ. Ни документов, ни денег, нихуйа вообще у нево может не быть. Ево вежливо просят поссать в банку, и если действительно он поссал каким-нибудь опиатомЪ, ему выписываютЪ метадонЪ. Приходите, раскумаривайтесь и уябывайте. Ну там можно ищо с врачом побазарить, соцыальный работник тибя отведет там куда надо гражданство просить или бабло – в опщем, Европпа. Ну баяны ищо меняют, естественно. Не считайа конечно скока баянов ты приперЪ. На глазЪ. Тем, кто долго ходитЪ или имеет приличнойе рыло, метадон дают с собой. Короче событийа разворачивались неожыданно: на следующий день миня начало кумарить. С хуя ль – удивицца поражонный читатель. Полгода редкопросыхающщей системы – как говорицца, «ништо не предвещщало дождя». Как ни странно, четвертина тоже кончилась. И в етот самый день, как фсигда по закону подлости надо было начинать участвовать в пресловутой конференцыи, на которуйу мы с Глашей и приперлись. Первуйу половину дня йа сиделЪ, дрожалЪ, ёрзалЪ и сморкалЪся. ОзиралЪ людей выпученными глазами, причом зраки были заметно разнова размера. В опщем, выгляделЪ ниприлично. Там йа походу былЪ чуть ли не самый торчащщий челавек. Ну если точнее говорить, то самый торчащщий. Единственный на системе. В опщемЪ, йа не выдержалЪ и в обедЪ подошолЪ к милой даме из клиники для торчков. Милайа дама участвовала в конференцыи, а основным ея занятием было выписыванийе метадона. Конечно, ето пахло легким позором: приехать на конференцыю, где приличныйе люди што-то трут там про снижение вреда и светлойе будущее для торчей, – и в первый же день начать кумарица как жопа. Дама оказалась действительно ангеломЪ-телохранителемЪ. Фсе поняла, посадила миня в фольксвагенЪ и отвезла в пресловутуйу клинику. Состояние мойо было таково, што писать в банку не просили: тут уж не до формальностей, йа готовЪ былЪ и без банки обоссацца от перемены абстановки и горестей. Ибло у миня было кумарное, на джынсах кровищща в районе коленок, куртка на боку рванайа и из нейо торчит какайа-то вата, а в руке бутерброд. Глаша заставила миня на обеде взять большой гамбургерЪ, мотивировавЪ ето тем, што метадон миня подсниметЪ, хавать захочецца, а корм уже к тому времени сожрутЪ. В опщем, такова человека заставлять писать в банку – ето по европейским меркамЪ типа холокоста. Если бы заставили, ихЪ бы потом закрыли в каталажку за жыстокое обращщение с жывотными. В опщем, они для приличия пытались выяснить, какайа у миня доза. На што, конечно, получили ответ «хуй знаит», потому што йа как СократЪ – знайу што ничево не знайу. Давайте, говорю, больше – не ошыбетесь. Мне решыли оказать доверие (опрометчивый шагЪ!) и дали три банки. Пластиковыйе, милилитров на сто, с красными крышками и надписью «метадонЪ». Видимо, штобы не перепутать. Заполнены банки были где-то на треть. И говорят: типа на три дня хватитЪ. Выжри щас одну – полехчаетЪ. Йа срывайу крышку и ебашу банку прямо тамЪ. И понимайу, што зря йа ето сделалЪ. Потому што метадон там не в сиропе, а в растворе. Вода и стафф. И им можно вмазываца лехко, а вофсе не пить, как алкашЪ. В опщем, йа закусилЪ бутербродом, и понялЪ, што одна банка миня не вставила нихуйа. Миня отвезли абратно, и йа пошолЪ к сибе в двухетажный нумер с почти нетронутым потолкомЪ, расчехлилЪ баян и поставился кубомЪ. Ну што говорить… В опщем, потом йа сказалЪ, што мне мало етова метадона… и мне дали ищо. Предупредили, конечно, что типа вернешся в Москву – будет колбасить. На што йа сказалЪ «хуйня!». Как выяснилось пожже, напрасно йа так думалЪ. У миня было метадона зажрись – хоть в нос капай, хоть копыта мой. Йа ставилЪся им часто и жадно. Каждые часа два. Нахуйа? А вот низнайу. Душа шырокайа. Кайфа нету никакова. С кумароф снимаетЪ сразу и на ура. Накапливаеца в организме. Если поставиш больше – не дознешся, будет просто дольше держать. Ложышся горизонтально – засыпаеш. Встаеш вертикально – бодрЪ и веселЪ. Дают жрачку – пожреш. Не дают – похуй, можно и не жрать. Усталости нету. Настроение ровное и разумное, как у ведущево Владимира Познера. В опщем, как терминаторЪ. Ну конечно если совсем много ставица, то можно и зарубицца, што йа и делалЪ иногда на конференцыи. Поетому не буду рассказывать, што там было и чо там абсуждали – хуй ево знаитЪ. ПознакомилЪся там с песдатыми людьми, но про большынство из нихЪ тоже не буду рассказывать, мне лень и йа ищо поблевывайу иногда – вторую неделю кумаритЪ, спасибо тибе, метадонЪ! В опщем, намутиф там бесплатно метадона, мне нахуй не надо было мутить што-то ищо. Торчки в Антверпене паказались мне какими-то убогонькими, впрочем, не исключено што ето чувство было взаимно. Какие-то в массе своей негры и бомжы. Мутные што твой песдец, поетому, имея дохуйа метадона, мутить йа ничево не сталЪ. Цены, однако, таковы: Герыч от 40 до 60 еврорублей грамм, есть браун подешевле и нормальный подорожэ. Кокос примерно столько жэ. Все остальнойе – не узнавалЪ, потому што остальнойе не наркотики, а говно собачье. Ну, сопственно, вернемся к нашым баранамЪ, т.е. к самой фстрече и ейо участникам. Седьмова ноября мне надо было делать презентацыю о нашем рисурсе, кто забылЪ – он называецца DrugUsers.ru. Конечно, никакой презентацыи у меня не было готово, поетому фсе делалось в последний моментЪ на глашином ноутбуке. Ещще были распичатаны переводы (спасиба камрадам Чужые и ттеор) и переплетены на работе в красивыйе книжыцы. В опщем, йа посадилЪ Глашу за комп, штобы она мне слайды меняла, а самЪ началЪ песдеть. Ну там кто мы и што мы, когда образовались, чо делаем, какийе у нас планы на ету и последующщие жызни и все такойе. Буржуйские люди долго не врубались, што мы фсе делаем бесплатно. Што администрацыя зарплаты за рисурс не получаетЪ, што камрады фсе тусуюцца на рисурсе без корыстных целей, атвечают на вопросы фсяких исследований, таскаюцца на тренинги – и нихуйа в етом процессе не присуцтвует бабло. Для нихЪ ето как бы дико и странно. Но в итоге фсе решыли што наш рисурс и наша банда в целомЪ (нас с вами йа выдавалЪ за «drug users union») – это заибись. Типа нас так много и мы делаемЪ такие песдатые вещщи. Короче, передЪ лицом балованных европиоидов мы все сорвали аплодисментЪ. Потом мне задавали какийе-то вопросы и фсе такойе. Чота не помню как миня занесло в такуйу сферу, но йа чота сталЪ говорить, што фся проблема человечества в целомЪ и нашево рисурса в частности заключаецца в идиотахЪ. Што умному человеку можно и торчать, и стрелять из пистолетов и рогатки, и вообще делать разныйе вещщи. Идиоту же нельзя даже спички доверять. Йа говорилЪ гоячо и убежденно, как ЛенинЪ. Снижатели вреда смиялись. Йа не понялЪ, што их так развеселило – видимо, имЪ не пишут письма типа: «братан, как сварить винт из терпинкода, да хранит тибя джа». Так што презентацыя прошла успешно. РисурсЪ не был апазоренЪ. Глаша сказала: «Довольно яркая была презентацыя», – но йа не понялЪ: ето она похвалила или типа решыла больше не связываца. ***********************ЧАСТЬ ВТОРАЙА***************************** В последний день конференцыи приперлись выступать ещще более колоритныйе личности, чем йа с торчащщей из куртки ватой и тенью безумия на ибле. На конференцыю приперлись два пейзана из Боливии. Один йакобы историкЪ, второй вообще мутный – представился антропологом, но выгляделЪ как апустившыйся бандитЪ. Два дона хуана в потертых шляпах (сикЪ!), при взгляде на которых нивольно вспоминаецца слово «наркокартель». Они говорили тока по-испански, зато выразительно. Доны толкали реч про кокаинЪ. Йа как-то асобенно часто зарубалЪся и вынесЪ весьма атрывочныйе сведенийа. Опщий смыслЪ был такоф: кока – ето песдатойе растение, и ето их народный фольклор – жрать листья коки. Типа там у них больше ничиво песдатова не растетЪ, и даже ихние овцы и всякие другийе домашные вирблюды пасуцца на боливийских перелескахЪ, жрут листья коки и не загибаюцца. А бледнолицые объявляют коке войну, и напрасно. Аудиторийа явно волновалась, фсе спрашывали друг друга: а не привезли ли случайно ети пейзаны чево-нибудь такова, из ихней народной культуры и искусства. Типа штобы не тока познать прелесть коки в тиории, но и практически. Йа рубилЪся и, штобы не йобнуцца со стула, ходилЪ иногда курить с однимЪ американскимЪ камрадом. Потом конференцыя закончилась, йа пошол в нумера, поставилЪся и мы решыли пойти поколбасицца децыл. На ресепшен неожыданно мы наткнулись на донов хуановЪ. Они сидели, улыбались, и стеснялись фсей етой вражеской богатой опстановки. Мы не сдержались и решыли подвергнуть боливийцев допросу с пристрастием. ЗаданЪ был классический интернацыональный вопросЪ: «Есть чо-какЪ?» На што доны заулыбались и сказали што есть тока листья. Ну, конечно, листья были быстро отобраны у растерявшыхся крестьянЪ, и вместе с листьями мы съебались. В опщем, листья оказались полной беспонтофкой. То ли доны оказались не так просты и шваркнули насЪ, то ли диствительно любайа овца может ими питацца без вреда для здоровья. Больше фсиго, по-моему, Глашу и американскова камрада проперло от моево вида: с севшым зракомЪ, слехка зарубайась, йа сиделЪ на диване и поедалЪ листья, а надо мной нависало впившееся в потолокЪ колесо. ПотомЪ йа сиделЪ одинЪ и смотрелЪ тиливизор на голландском йазыке, ничиво не понялЪ, но много смиялЪся. Потом зарубилЪся аканчательно. В опщемЪ, беспонтЪ ети стимуляторы – хоть в порошке, хоть в листьяхЪ. На следующщий день мы с Глашей пошли на вокзалЪ и купили билеты в Амстердам. Ехали в ихней електричке часа два, курили, зырили в окно. За окномЪ были маленькие города типа Антверпена и поля, а на полях стояли, лежали и какали коровы. Больше там ничиво не было. Цынтральный вокзалЪ Амстердама на миня сразу праизвелЪ тижолое впечатленийе. Там очень много людей и сомнительныйе указатели: в одной части вокзала они, напримерЪ, есть, а в другой – хуюшки, разбирайся самЪ. Там можно и по трезвости плутать довольно долго. Мы нашли камеру храненийа и сдали туда вещщи. ПотомЪ гуляли по приславутому кварталу красных фонарей. Ну там ничиво интереснова нету: кофешопы, туристы и бляди в окнахЪ. Ещще много каналовЪ с водой и виласипеды. Если убрать негроф, ихнюю архитектуру и виласипеды, то похожэ на канал Грибоедова в Питере. ВечеромЪ нас забралЪ к сибе ночевать местный снижатель вреда. Он жыветЪ за городом, в голландской диревне. Там очень тихо, чисто, кругом действительно мельницы, вода и камышы. Йа поставилЪся от душы и запомнилЪ в основном тока што йа курилЪ на мостках и плевалЪ в тихую ночную воду ихних каналов. ПотомЪ наступилЪ наш последний день за бугромЪ. Тут-то, сопственно, фсе и началось. Мы вирнулись в АмстердамЪ, посетили тамошнюю клинику для торчей, там ничиво интереснова не было: то жэ, што и в Антверпене. Несколько, конечно, заделЪ тот фактЪ, што ночлежка тамЪ выглядитЪ более призентабельно, чем мойа московскайа квартира за 400 баксоф в месяцЪ. Йа даже нимного расстроилЪся, погрызЪ нокти и выковырялЪ из куртки нехилый кусокЪ ваты. Ето миня успокоило, и мы пошли гулять. ВечеромЪ нам предстойала труднайа задача: вернуцца на вокзалЪ, купить билет до Брюсселя, из Брюсселя добрацца в международный аеропортЪ и сесть в самолетЪ. И вотЪ тутЪ случилась основнайа подляна. Мы случайно забурились в магазинЪ с ненавязчивым названием «Баба». Баб там не продавали, зато продавали ганджу и грибы. Йа было приценилЪся к семенамЪ – камрады просили привезти, но, узнав цены (50-70 еврорублей за пять сморщенных семечекЪ), выковырялЪ из куртки ещще один большой клок ваты и тут случилось страшнойе. Мой взглядЪ упалЪ на холодильникЪ типа таких, в которых продаютЪ кокаколу. Но там была нихуйа не кокакола, а грибы. Грибы были в пластиковыхЪ коробках и выглядели сытно и питательно. Более фсиго они походили на небольшые подберезовики, произрастающщие на скудной почве средней полосы России. Цена грибамЪ была 14 еврорублей за коробку, а в коробке было грибоф десять. То есть их можно было дажэ жарить с картохой – получился бы нехилый ужын. На самом деле мне вофсе не хотелось грибоф. Йа их вопще не люблю и до етова жралЪ один раз в жызни. Мне нахуй не нужны были грибы. И йа не знайу почиму йа сталЪ жадно блеять и дергать Глашу за рукаф, тыча пальцем в грибы и убеждайа ее, што мы обизательно должны их купить и сожрать. МожетЪ, давила опстанофка: Европпа была слишком тихой и мирной, а Глаша слишкомЪ трезвой и рассудительной. МожетЪ, мне не хватало ощущенийа, што етотЪ мир должен умереть, или ето залежы амстердамских веласипедов так плохо подействовали на кору головнова мозга. Глаша, безсусловно, женщщина умнайа. Она миня увещщевала и дажэ увела из етова магазина проч. Она говорила, што намЪ надо скоро ехать в Брюссель, а оттуда в аеропортЪ, а там проходить регистрацыю и искать наш самолетЪ, и лететь в Москву. Ищо она уже поняла к тому времени, што метадон йа потащщу с собой, а вофсе не выпью ево, йа не сдамся ейо мольбам не везти палево черес границу. Глаша говорила, што фсе ето гиморно и по трезвости, не то што под грибами. Глаша говорила, што у нейо под грибами можетЪ оторвать башню и она за сибя не в ответе. А если она за сибя и за миня не в ответе, то тогда никто не в ответе, и йа и так-то дуракЪ, а если ещще и не в ответе, то… ТакЪ мы отошли метроф на двести. Но вы веть с самово начала не сомневались, што ИмпираторЪ не ударитЪ в грязь иблом. В схватке типичнова прецтавителя DrugUsers.ru со здравымЪ смысломЪ ИмпираторЪ одержалЪ увереннуйу победу. По идее, йа даже не сказалЪ ни слова. Йа внимательно слушалЪ и молча шолЪ рядомЪ. Однако Глаша позырила на миня, тяжело вздохнула и покорилась сутьбе. Вот до таких высотЪ можно развить силу духа за годы торча и долбойобства. Как ви уже таки поняли, мы вернулись в «Бабу». Сразу агаварюсь: если кто будет в Амстердаме, зайдите в магазинЪ «Баба» (хотя, может, их там несколько? или ето миня так глючило – хуй знаитЪ) и дайте пажалуста песды тому чуваку, который сказалЪ, што надо хавать по коробке грибоф на рыло. И што если сожреш меньше, то не вопретЪ. Фперло бы даже если бы треть коробки сожрали – но тогда йа по наивности етова не зналЪ. Короче, выдано нам было по коробке грибоф. Йа даже чота растерялЪся у прилавка с етими грибасами в рукахЪ. Mиня как-то слегонца замкнуло: стою в магазине с лукошком галюцыногенных грибоф и как-то не врубайусь, как, а главное где сожрать такое количество етой отравы. Тогда йа вежливо спросилЪ продавца: «Слыш, дятло, а где ети грибы у вас можно соржать?». Подлый продавецЪ-психонафт поправил очочки и сказалЪ, што в принцыпе где угодно можно жрать. На улице можно вот так встать и сожрать. В кафешопе можно сожрать. Ну может не стоит там в супермаркете или каком бутике жрать – вдруг кто-нибудь обидицца, опщество-то нервное, демократическое. Йа чота никакЪ не мог сибе представить, што щас выйду на улицу, откройу коробку и буду так вотЪ стоять и жрать ети сырые подберезовики. Учитывайа то как йа в целомЪ выгляжу, при виде миня могут и так обидицца, даже если йа без грибоф и не в супермаркете. У миня вообще несколько оскорбительный для окружающщих видЪ. Тогда йа сказалЪ продавцу, што буду есть грибы прямо здесь и сичас, не отходя от кассы. Типа йа так люблю грибы, што прямо кумаритЪ без нихЪ и трубы горятЪ, не могу ждать больше ни минуты. Йа открылЪ коробку и начал жрать. Глаша была уже психически сломлена и тоже решыла сожрать свойу коробку. Покупатели, сцуки, отвлеклись от разглядыванийа пошлых трубочек для гашыша и стали разглядывать насЪ. Глаша пыталась хавать грибы независимо и гордо, вроде такЪ и надо, типа мы, можетЪ, каждый день так вот жрем грибы. Йа же былЪ несколько более развязенЪ и приставалЪ к продафцу с вопросами: типа а што если башню мне оборветЪ? Помните ли типа вы телефонЪ своево адвоката? И хули грибы такийе здоровые и нивкусные? ПродавецЪ вздрагивалЪ и говорилЪ, што если глюканет сильно, надо взять много сахару, разболтать в воде и выпить. Типа сразу фсе как рукой сниметЪ. Забегайа впередЪ и пользуйясь случаемЪ, хочу поведать шырокой опщественности, што продавецЪ магазина «Баба» – врун и пидарасЪ, а сахар нихуйа с грибоф не снимаетЪ. Йа, конечно, падазрительно кривилЪ ибло и дажэ нимного абнюхивалЪ каждый гриб, бутто йа ниибаца какой психонафтЪ и секу поляну. Мне дажэ выдали бесплатно бутылку минеральной воды запить. В опщем, за десять минут грибы были сожраны, коробки йа отдал обратно продавцу на память. Он пожылал нам найс трип и намекнулЪ, штобы мы съябывались. Ну мы не стали дальше испытывать судьбу и сьеблись. В качестве контрибуцыи за моральный ущерб от грибоф и вообще пребыванийа со мной в течение целой недели, Глаша потребовала, штобы мы пошли в магазинЪ одежды. Типа ей там надо сделать покупки. Ну йа же не зверь – йа согласилЪся. Хотя йа боюсь магазинов и зачастуйу нахожу их бесполезными, т.к. у миня нету нихуйа покупательской способности и мне как бы вообще нихуйа не надо. У миня нету вещщей почти. Немного одежды и фсе. Компа, тиливизора, дисков каких-нибудь, сотовова телефона и дажэ книг у миня нету. Не говоря ужэ о других вещщах типа квартиры, стиральной машыны и дачи. Мне, в опщем, нахуй не нужны магазины. Што йа тамЪ не виделЪ. Но идти пришлось. В магазине йа пыталЪся нехитро резвицца, примеряя разныйе дурацкие шляпы и корча рожы в зеркало. Глаша сосредоточенно выбирала сибе какое-то нижнее белье. И тут миня накрыло. Привычно севшый зракЪ расползся на все ибало. Ноги подкосились. Вокруг, как змеи, зашевелились лифчики. На носу у миня немым укоромЪ опществу потребленийа повисла хрустальнайа сопля. Миня накрыла паника и отходнякЪ, бутто йа щас утону в болоте мыслей фсех етих домохозяекЪ, которыйе жадно тянутЪ руки к трусам и шарфикамЪ. МирЪ покачнулЪся, как титаникЪ. Йа схватилЪ Глашу, которайа вроде ужэ успела купить какой-то поганый голубой лифчикЪ с ядовитыми цветами, и в панике побежалЪ на улицу. На улице было нимного лехче, но тоже софсем не такЪ, как хотелось бы. Стало холодно, солнце скрылось. Под ногами ручьями текли тротуары. Люди стали ненастоящщими. Фсе дома, стены, велосипеды тяжело дышали и раскачивались. В каналахЪ пухла и наклонялась вода. Фасады моргали окнами. Пространство норовило свернуцца, время загустело и прилипало к ногамЪ. Йа отчево-то фспомнилЪ теорию относительности и она, падла, напроч вытеснила у миня из головы пониманийе тово, кто йа воопще такойЪ, как миня зовутЪ, где йа и што йа воопще тутЪ делайу. Откуда-то сбоку Глаша сказала, што не можетЪ идти. Йа не софсемЪ помнилЪ, што ето за дефка, но понималЪ, што идти нам надо, иначе городЪ нас засосетЪ, как болото. Мы дошли до ближайшей скамеечки на какой-то площади и приземлились тамЪ. Йа боролЪся с паникой и по привычке пыталЪся улыбацца. Получалось очень падазрительно. Глаша почти целикомЪ втянулась в куртку, как черепаха, и обмотала всю бошку шарфомЪ, оставивЪ тока глаза. Етими глазами она внимательно следила за каждым проходящщим челавекомЪ. Пачему-то пришло в голову, што сичас нас обизательно должны забрать в мусарню, потому што две скрюченные фигуры на лавке – одна вся в шарфе, а другайа с диким оскаломЪ и размазанными соплями – совершенно не вписываюцца в етот жыдкий городЪ. Поетому йа стащилЪ Глашу с лавки и повелЪ в высокие щели улицЪ. По пути мы куда-то заходили, но йа точно не помню куда. Глаша бормотала, што типа смотри: в етом городе всё и вся привязаны веревочками к чему-нибудь. Вот велосипеды привязаны к оградам каналов. Вот ниггер-барыга привязанЪ к кофешопу. Вот туристы привязаны ниточками к тротуару. Поетому намЪ тоже надо где-то привязацца обязательно, штобы не утонуть. НаконецЪ, она встала у каково-то столбика, слехка покосилась в сторону, и сказала што ето идеальное место штобы привязацца. И што тут мы и будем стоять. Ета мысль у миня нихуйа не вызвала одобренийа, потому што стоять скрючившысь посреди улицы у каково-то столбика – ето бля ещще хужэ чем сидеть на лавке, закутав ибало в шарф и пугайа старухЪ. Ето беспесды было уже софсем палево. И тутЪ – бля! Миня молнией пронзила мысль, што кем бы мы ни были – нам блять надо сиводня сесть на поездЪ и куда-то ехать! Куда, нахуйа – етово йа не помнилЪ. Но помнилЪ, што если мы не уедем, то случицца какой-то песдецЪ. И што с техЪ порЪ, как мы начали плавать по тротуарамЪ, прошло уже дохуйа времени. В мозгахЪ вспыхнуло слово «самолетЪ». И йа понялЪ, што надо взять сибя в руки и бля бежать отсюда нахуй. Йа сталЪ тормошыть Глашу и просить у нейо часы. На што она сказала, што часы она мне не дастЪ, потому што они вроде как не имеют смысла в сложывшейся ситуацыи. У миня же часоф не было и нету. Тогда йа сделалЪ руками движение типа как пловецЪ, упавшый в болото, и произнесЪ волшебнойе слово «ВОКЗАЛ». Глаша посмотрела на миня ещще более дико и сказала, што ТУДА она не пойдетЪ. Не пойдетЪ. НетЪ. Ни за что. И с отсуцтвующщим видомЪ поджала ногу и покосилась в другуйу сторону. Тогда йа попыталЪся проявить героизмЪ. Мне казалось, што речь идетЪ о жызни и смерти. САХАР! Как же йа мог забыть! ОбманомЪ и силой йа отвязалЪ Глашу от столбика и потащщил в ближайшую кроличью нору, оказавшуюся темным кафе. Там йа с трудомЪ объяснилЪ, што нам надо чай. Горячий чай. И МНОГО САХАРА. Мы сели за столикЪ у окна. За окном прямо под домом текла вода, и из воды кое-где торчали дома. Мы плыли по воде неведомо куда, пока йа лихорадочно разрывалЪ бумажнуйу оболочку сахарных червяков и вытряхивалЪ их содержымое в чашку. Глаша смотрела в себя. Йа выпилЪ чай залпомЪ, как вотку. Глаша загробнымЪ голосом сказала, што она сахару не хочетЪ. Што ей и такЪ хорошо. Машынально сделала пару глотковЪ и ушла в туалетЪ. По моим прикидкамЪ, в туалете она пробыла не меньше получаса. Меня снова начала накрывать паника. Йа подошолЪ к стойке и попросилЪ ищо сахара. И салфетку, штобы вытереть сопли. Толстайа тетка зло посмотрела на миня и заколыхалась в воздухе. Йа понялЪ, што сичас, возможно, нас будутЪ отсюдова выгонять. ТутЪ вернулась Глаша. ВидЪ у нейо былЪ, будто она съездила как минимум в Африку. С собой из странствия она принесла понятные только ей воспоминанийа и гору бумажных салфетокЪ – штобы йа вытиралЪ сопли. Расплатившысь и захвативЪ салфетки, мы вышли вонЪ. Низнайу какЪ, но мы все же добрались до вокзала, проибав по пути все салфетки. Половина вещщей почему-то перекочевала из моих кармановЪ в глашины карманы, и ищо какимЪ-то чудомЪ Глаша умудрилась фсе ето время носить у сердца ту самуйу бутылку минералки, которуйу нам дали в «Бабе». Минералки тамЪ уже не было, но Глаша наотрезЪ отказывалась отдать мне бутылку или выкинуть ейо нахерЪ. Глаше ета бутылка была для чево-то очень нужна. Предательский вокзалЪ заставилЪ нас плутать по подземельям, но наконецЪ мы нашли камеру храненийа. Квадратики ячеек двигались, как кубик рубика. НамЪ удалось, однако, поймать нашу ячейку. И тутЪ случилось то, што Глаша, по ейо словамЪ, не забудетЪ никогда в жызни. Дверца ячейки щолкнула и открылась. Ячейка была пуста. Глаша посмотрела в ейо железную пустоту, понимающще улыбнулась и закрыла дверцу. Постояла сикунду. Открыла дверцу. Вещей внутри не было. Глаша перестала улыбацца и закрыла дверцу снова. Открыла. Пусто. Мы остались без всево. Вещи пропали из закрытой камеры. Глаша взялась за голову и павернула ко мне вытянутойе бледное ибло. РотЪ у ней был открытЪ, потревоженные волосы стойали дыбомЪ. Мне стало очень смишно, и йа огласилЪ подземелье децким серебристымЪ смехомЪ. Глаша сказала: «Мы проибали нашы вещщи». Йа попыталЪся сказать «game over», но у миня ничиво не палучилось. И тут паника накрыла Глашу. Она стала кидаца к пасажырамЪ со словами, што бля таково не бываетЪ. Она кинулась к стойке, где стойал служытель и стала бессвязно объяснять, што етова не можетЪ быть. Мне стало ейо жалко, и йа пересталЪ смияца. Служытель выслушалЪ Глашу и растворилЪся в воздухе. Глаша посмотрела на миня и сказала: «Бля, йа проибала свой ноутбукЪ. И все вещщи. И ты тожэ. Кстати, што у тибя было в рюкзаке?» Йа сильно напрягЪся, пытаясь фспомнить все самойе дорогойе, што есть в моей жызни и что из етова дорогова йа могЪ проибать. И сказалЪ: «У миня там былЪ метадонЪ». Глаша затрясла головой, как лошать, и сказала: «А паспортЪ и билетЪ?». Йа задумалЪся и ответилЪ, што паспортЪ и билетЪ, сопственно, были тамЪ жэ. И што они, значитЪ, тожэ проибались. Глаша вцыпилась руками в стойку и сожмурила глаза. Йа понялЪ, што она думаетЪ, што щас вот она их откроетЪ, и фсе будетЪ нормально. И тутЪ за стойкой появилЪся служытель с нашыми вещщами. Глаша открыла глаза и оросила подземелье радостными обезьяньими воплями. Мне отчево-то показалось, што от воплей в камере храненийа начали прорастать джунгли, трубы на потолке стали превращацца в лианы. Йа для приличийа тожэ пару раз пискнулЪ, мы схватили рюкзаки и выбежали вонЪ. Забегайа вперет, поясню – нас не глючило. Глюкануло камеру храненийа. Ячейка открылась. Служытели вытащщили и спрятали нашы вещщи. Йа не удивленЪ. Со мной фсигда случаецца всякайа ботва. Плохо помню, как мы купили билеты. Помницца только, што казалось, будто мы находимЪся внутри каково-то квеста, где, для тово, штобы двигаца впередЪ, надо фсе время искать спирва какийе-то бумажки. И што ето на самом деле так нисирьозно, что ето стокубово игра. Не можэт жэ жизь чилавека настолько зависеть от бумажэк. ПаспортЪ, билеты туда, билеты обратно, чеки, карточки… Фсе ето такийе правила игры. Купив билеты, мы не могли нихуйа найти выходЪ из подземелья на нужнуйу намЪ платформу. Мы шатались среди потоков людей, пока два служытеля вокзала в какой-то дурацкой форме не вывели насЪ наверхЪ. Они сказали: «Ето четырнадцать. Стойте тутЪ. ТутЪ будетЪ ваш поездЪ». Мы сели на лавку и йа сразу, конечно, захотелЪ писать. Йа фсигда хочу писать в самый неподходящщий моментЪ. ЭтотЪ фактЪ вообще внесЪ много разнообразийа в различные события моей жызни, придавЪ им пикантности и адреналина. Глаша, видно, знала об етомЪ, и сказала, што писать йа буду уже в Брюсселе. Потому што если мы пойдем искать сортир, мы потеряем четырнадцать. Што вот тут четырнадцать и мы отсюда не уйдемЪ. ХватитЪ с нейо. И мы остались там, где четырнадцать. Надо сказать, што мы чуть было не уехали на другом поезде, идущщем вообще хуй знаит куда. Но мы не успели, к щастью, в етотЪ поездЪ влезть, а ищо за етим ненашым поездомЪ бежала какайа-то негритянка с косами, визжала и махала кому-то в окно. Ето насЪ отпугнуло, и мы вирнулись туда, где было четырнадцать. И уехали на следующщем поезде, который случайно оказался наш. За окномЪ проносились какийе-то совершенно нереальныйе конструкцыи из стекла и бетона, какийе-то пустыйе освещщенные дома, и Глаша фсе бормотала: «Матрица бля… Што ето вообще такойе? Почиму тамЪ никово нетЪ? Почиму горитЪ свет в етихЪ коробках?» На што йа отвечалЪ ей, што ето, должно быть, для красоты. Што фсе ето построили для тово, штобы двое русских, обожравшыхся грибами, когда-нибудь вечеромЪ проехали мимо и дывились на ето фсе. Паралельно за разговоромЪ йа ищо переливалЪ байаном метадонЪ из палевной бутылки в пустой пузырекЪ из-под нафтизина. Пустуйу бутылку йа потомЪ куда-то выкинулЪ. Не буду рассказывать, как мы добрались до нашево самолета. Потому што хуй ево знаит, как мы ето сделали. Помню, нам помогали какийе-то посторонние люди. В аеропорту на таможенном контроле риальность ещще не вполне встала на свои места. Йа выгляделЪ похабно и велЪ сибя ниадекватно. В итоге миня начали обыскивать, метадон не нашли, но нашли швейцарский ножык и решыли ево на фсякий случай отобрать, потому што хуй знаит што такойе сущщество может етим ножыком сделать в самолете. Йа препиралЪся минут дваццать, задержывайа фсю очередь, и в конце концоф решыл применить ultima ratio, т.е. скривилЪ ибло и приготовилЪся рыдать в голосЪ. На миня замахали руками и сказали, што бля хуй с тобой, жывотное, твой ножык повезет пилотЪ. Так што йа ни пяди родной земли не уступилЪ и дажэ не проибалЪ ничево из имущщества, кроме целова мешка брошур по сниженийу вреда, которыйе мне дали в Антверпене. Куда делись брошуры, для миня до сих порЪ остаецца неяснымЪ. МожетЪ, йа их кому-нибудь и раздалЪ в галюцыногенной горячке – хуй знаитЪ, историйа об етом умалчиваетЪ. Через несколько часоф йа уже ехалЪ в машыне по темнымЪ улицам Москвы. Пожалуй, ето былЪ единственный разЪ, когда йа был радЪ тому, што приехалЪ в етот город. Вот такЪ был представленЪ DrugUsers.ru за границей.
Постоянная ссылка

:: Следующая страница >>

 
Старый Сайт

Поиск

Дополнительно

Кто онлайн?

Гостей: 56