Mr. Skull



Постоянная ссылка 22/03/2005  13:00:00, by admin, 1293 просмотр
Mr. Skull, Стихи

стихи

Меж осиновых изб новотканной травою апрель.
Обездоленный ветер ищет приют по весне.
Лёд отражает былые безумства людей,
Памятью жив и застнечивой нежностью свят.

=> Читать подробнее!

Постоянная ссылка
Постоянная ссылка 27/03/2004  13:00:00, by admin, 709 просмотр
Mr. Skull, Гоны и мысли

сад

Брызги стекла под трепетом облаков, смех.
Усни, задёрни шторы, расцвети. Проблеск лун навек. Чёрно – белый.
В тебя так трудно поверить, одетую в щебет птиц. Падать так долго, так, так… В саду деревья распушили комочки цветной памяти. Потекли ручьи по траве, сливаясь с хохотом глаз. Овраги раскрылись навстречу нам.
Почему так темно? Дом так далеко, но ты где-то там. А я в углу сада. Я жду, я весь как сеть. Паук в серебре. И если ты придёшь, а я ведь вижу свет, ты встретишь моих привратных на тропе. Увидишь вязы и огонь, забудешь в пепле злую жизнь. Тебе не нужен воздух, на дне так тихо и светло. Смотри, в колышущихся стеблях ржи танцует с феями Христос. Закроешь глаза и увидишь мир, спрятанный в детской книжке о сове и маленьком, маленьком медвежонке.
Открой глаза. Ты выглянешь в окно, увидишь пламя и кресты, бесчётные колонны средь болот. Иди туда, закутайся в лохмотья и въедь на боевом коне в растоптанный Город. Это наша цена, я этого не увижу. Я расшил свои одежды слезами детей. Что такое время, если в лесу я нашёл куст рябины? Мягкого белого зайца. И каждый раз, глядя через чьё-то плечо в окно, изнывая от счастья и уюта, тая в обьятиях, знай – когда ты проснёшься, тебя будет ждать паук в серебре.

Постоянная ссылка
Постоянная ссылка 23/03/2004  13:00:00, by admin, 694 просмотр
Mr. Skull, Гоны и мысли

костры

Каждый раз, стоя на этом месте, он говорил:"Цап!" и слушал, как волны звука разливались по округе, вырывая голубей из бестолкового сна.
Далеко не каждый решался сопровождать его сюда, а те, кто всё-таки сумел побороть в себе животный ужас и плохо скрываемую ненависть, навеки стёрлись с шершавой поверхности Мирового Стола. Где они теперь? Можно ли описать словами те глубины, те сырые ращелины, беззвучные пропасти, что навек стали сущностью, судьбой и наследием этих самовлюблённых глупцов? Вряд ли.
Окурком шипел закат, пахло сырым мясом. Морщилось лицо, покрытое маленькими красными пятнами. Стоило ли беспокоиться? Каждый раз, стоя на этом месте, он чувствовал эти незначительные вкрапления живого в серое холодное тело. Голодное тело. Просились они наружу, с каждым разом всё более теряя достоинство, всё сильнее причитая, всё ниже падая. Очень им там было страшно. В гнилых закоулках щёк, в болотах глаз. Выжженные травы были им указателем.
Когда отнялась рука, ему стало до глупого смешно. Он ощутил некую невысказанность руки, немой её укор. Ещё один не вышел. Ещё один не выжил. Он смеялся над ней в темноте комнаты, пока она свисала с плеча, словно червь, розовая и мягкая. Он слегка надрезал её маленьким туповатым ножичком, обнаруженным по случаю где-то в углу. Но вскоре радость прошла – рука вновь налилась привычным серым цветом, и он ощутил всю её суровую причастность.
Стоя на этом месте, он позволял себе приводить мысли в порядок. Становился на некоторое время диктатором своего мозга, грозным и величественным повелителем, карающим мечом. На время. Тогда блохи дум прыгали по клеткам, подгоняемые ударами кнута циркового укротителя, наводя крайнюю суматоху в сознании. И безжалостно уничтожались. Они были ненужными. Они были раньше. Их было слишком много, наивных, они требовали к себе чересчур много внимания. Что это такое? Он не помнил. Зато потом по опустевшим коридорам извилин шли ОНИ. Они даже не шли, они бесконечно расширялись, заполняя всё его существо, распирая его изнутри, смелые и беспощадные, крушили они перегородки и давили зазевавшихся блох. В эти мгновения он не был. В эти бесподобные секунды его были. Не ведая что творится снаружи, было лишь то, что внутри. Был ли мир? Стоил ли мир чего либо ещё? Где был мир, когда они шли? Позорно бежал мир с фронта Войны за Всё. Визжал.
Он ждал. Наблюдал за вокруг. Картинка даже не менялась, статичного фона теперь явно было достаточно. Многого не требовали. Праздник – будут шарики. Любовь – будет музыка. Всё хорошо. Спасибо, я рад. Надо – заговорят, не требуется – будут молчать. Просто до смешного. Раньше он любил этим забавляться, сейчас надоело. Сейчас некогда. Всё это само лезло в руки, навязываясь, отвлекая. Боясь. Бывало, конечно, что кто-то и проснётся на миг – расширит в ужасе глаза, "да как же это…", увидит, почувствует… да только все глаза закрывали и сопели в ладони. Не верить им. Не верить. Они по другую сторону, у них другие цвета, другие гимны, другие глаза. Но каждый из них всё сильнее, всё реальнее. А жаль, их бы к нам – ещё несколько коридоров, несколько ворот, несколько меньше ждать. И ведь многие уверены, что держат древко, взмахивая над головой лопатой. Это всё навевало бы грусть, если бы было время грустить. Ещё один (или одна, неважно) сломался в хруст, разбился и заорал (внутри, конечно), испуганный, но не шагнувший. Зато всю свою долгую и счастливую жизнь этот лишайник будет чувствовать себя причастным к чему-то, на что даже испугался смотреть. Будет ворчать и уверенно кивать головой, мол, "да, было время".
Декорации чуть-чуть сменили. Ненавязчиво, если не приглядываться. Если не интересоваться, то и пахнуть мясом не будет. Где-то на другом берегу реки раздался надрывный крик, болезненный и настоящий. Кто-то умер. Он опустил глаза на шипы волн и загоготал страшным смехом. В розовом отражении собора он увидел костры нового мира.
Нашего мира. Сжигали трупов.

Постоянная ссылка
Постоянная ссылка 19/03/2004  13:00:00, by admin, 676 просмотр
Mr. Skull, Гоны и мысли

запах

Дед тихо засопел, сворачивая траву в пучок. Небо сворачивал, старел. Чавкая тёмныи губами, поблёскивая глоткой.
Один раз я спросил у него, когда он прекратит своё занятие, ежегодную свою процедуру. Но он не ответил. Поманил пальцем, повёл за собой в свою берлогу, распростёр руки и припал к стене, затем повернулся ко мне лицом, прищурился и засмеялся.
Трава была пахучей, дерзкой, незнакомой. Старик приковывал мои глаза к своим рукам, теребящим траву. Этот запах…
Каждый год в одно и то же время я слепну для мира. Эти квадраты, круги и эти ручьи… Зачем они? Когда они уйдут? И этот запах…
Шум леса становится привычным и совсем тёплым рядом со стариком, вбивающим колышки в землю. Тихое посапывание сливается с песнями листьев, с гимнами птиц. Сколько колышков… Зачем? Откуда? Эти деревянные куски дерева, такие шершавые и мягкие… И этот запах…
Всякий круг зим и лет приносит новую боль, новые горизонты страдания. Кора покрывает мои руки, теребит мои нервы, играет моими пальцами. Играет…
Откуда здесь столько паутины? Он въёт из неё верёвки. Их у него уже много. Зачем столько? Он говорил, что мастерит из них сети. Но тут ведь нет реки, наверняка. На вер н я ка. Сип. Сип. Старческое сдавленное дыхание, ему следовало бы обследовать лёгкие. Верёвки уже натягиваются на колышки. Верёвки такие нежные, такие знакомые… И этот запах…
А кто эти люди вокруг? Почему они меня держат? Я должен позвонить…
Всё под землёй, всё там… Но почему он здесь один? Как он здесь один? Глаза? Зачем? Лучше? Ну мне ведь было не сложно, а… А… И они тоже? Я не слышу.
Тебя зовут Оля? Ты знаешь где мы?
Почему ты никогда не говорил, что… Так ты… Я ухожу, я больше не могу, ты старый дурак! Сними свои…
Отпустите! Я сказал отпустите! Что там??? Это незаконно! Зачем вы…
Успокойся, всё в порядке, всё дело в направлении… мы всего лишь пойдём вместе… Оля, ты знаешь что такое пламя небес?
Все ходят вокруг. Все смеются. Все боятся.
Мы всего лишь заглянем внутрь.
Всего лишь откроем дверцу.
Только на минутку. Мама, только на минутку…
Почему они такие? Где их глаза? Где их руки? Почему они так говорят? Кто они?
Не важно. Забудь. Они уже уходят.
Они вернутся?..
Они вернутся???
Небо дёрнулось и зашипело. Дождь пошёл. Верный.
Оля, не плачь, скоро это кончится… скоро… видишь – дождь… он как кафель… он как мы… не мешай, успокойся…
Этот дождь… Потому что я тебе не нужен.
И этот запах. Поезд двигался над водой, остриём рельс разбавляя скучные закоулки будущих автострад, лезвиями бритвы сходясь в экстатическом акте уничтожения самих себя. Удивительно весело, просто здорово, только бы пассажир, стоящий рядом не вонял так сильно, так нервно. Мешал он смотреть на эту бестию, тихо сидевшую в противоположном конце вагона между двумя грузными тётками, оборонявшихся огромными сумками от посягательств внешнего мира. Она надеялась проехать незамеченной и выйти на ближайшей станции.
Эскалатором наверх. Тишина закрытых переходов. Пламя небес. Пепел и смех. Чёрная резина и красная кровь.
И этот запах…

Постоянная ссылка

 
Старый Сайт

Поиск

Дополнительно

Кто онлайн?

Гостей: 27